Его инвестиционный фонд является держателем контрольного пакета акций Рязанской топливной компании, одного из крупнейших предприятий топливно-энергетического комплекса Российской Империи.
И если покупателем является действительно он, то можно уже начинать представлять, как князь Филатов в бессильной злобе кусает себе локти. Учитывая значимость фигуры покупателя, есть шанс, что Михаил Алексеевич поумерит свой пыл в отношении меня. Тут ведь и идиоту понятно, что для заключения таких сделок нужны хорошие связи, ведущие на самый верх.
И откуда бы они у меня не появились, вступать в прямую конфронтацию с обладателем таких знакомств было себе дороже.
Граф Гуров остановился в метрах десяти от моего медведя и окинул всю нашу пеструю компанию любопытным взглядом. Особо он задержался на сколопендре.
— Интересно, очень интересно, молодой человек. — И он пристально посмотрел на меня, не обращая никакого снимания на гневное сопение рыжебородого. — И что ж, вы вполне серьезно хотели сравнять с землей этот лагерь?"
"— В бизнесе, как и в политике, важно играть на опережение и уметь блефовать, — с легкой усмешкой ответил я.
— Да и к тому же эти монстры, — я указал на медведя и сколопендру, — полностью подчиняются мне. — И я заставил многоножку перевернуться на спину и замереть в весьма покорной позе. — Их глаза — мои глаза, их орудия нападения — мои орудия. И в крайнем случае от этих монстров пострадали бы только зачинщики драки, которую, если вы всё сами слышали, начал отнюдь не я.
Рыжебородый после этих слов гневно осклабился и еще раз громко сплюнул на землю. Граф Гуров, услышав этот звук, неприязненно поморщился.
— В чем-то вы правы, молодой человек. Некоторым из находящихся здесь не мешало бы поучиться хорошим манерам. — Рыжебородый тут же побледнел, но ответить ничего не посмел. Было видно, что авторитет графа здесь неоспорим и непреложен. — С кем имею честь? — спросил, внимательно разглядывая меня, Василий Андреевич.
— Мое имя слишком незначительно и никому неизвестно, милостивый государь, — с легким поклоном ответил я, незаметным движением руки переворачивая родовой перстень камнем внутрь.
— Вряд ли оно что-то вам даст, кроме еще одного набора звуков, которые будет лень запоминать. Так что будет проще, если я для вас останусь просто инкогнито.
— Хм. — В глазах графа промелькнуло удивление. — Однако я слышал, как вас назвали Серым Призраком. Это прозвище, знаете ли, очень известно в некоторых узких кругах.
