Казалось, у него была какая-то своя скрытая цель, к которой он медленно, но верно приближался.
Мы прошли несколько городских кварталов, и незнакомец свернул во двор. Я последовал за ним. Те двое, что тащились за мной всю дорогу, тут же разделились, чтобы, видимо, зайти во двор с двух сторон. Вокруг было безлюдно и на удивление довольно темно. Уличные фонари в этом месте не работали, а окна, казалось, были подернуты какой-то темной дымкой.
Незнакомец остановился у припаркованного черного лимузина, открыл дверь и собрался сесть в машину.
Но, видимо, осознав в последний момент, что высокий цилиндр непременно помешает ему это сделать, он аккуратно снял его с головы и внезапно, еле заметным, но резким и закручивающим движением метнул головной убор в мою сторону.
Я был готов и к этому. С некоторыми вариациями привратник — а именно так все называли человека в черном костюме — бросал что-нибудь в испытуемого. И цилиндр был одним из опаснейших предметов в его арсенале.
Отскочив в сторону, я сделал два переката и остановился, опершись на одно колено.
Самым важным было уйти с траектории полета цилиндра, иначе меня могла постигнуть неотвратимая и мучительная смерть. Я быстро сфокусировался на летящем головном приборе. Нарушив все законы физики, он затормозил в полете и начал разворачиваться в мою сторону, одновременно с этим превращаясь в нечто жуткое. В окружающей темноте вдруг возникла огромная черная тень с большими перепончатыми крыльями и двумя, горящими красными глазами.
Я сделал резкое движение рукой и в потустороннюю тварь полетел призрачный кинжал.
Она попыталась увернуться, но не успела. Раздался еле слышимый протяжный утробный звук: то ли рычание, то ли хрип. Черная тень, завалившись на бок, пару раз дернулась и исчезла.
Я поднялся на ноги, отряхнулся и холодно посмотрел на привратника. Тот еле заметно кивнул и указал приглашающим жестом на открытую дверь лимузина. А это означало, что второе испытание тоже было пройдено. Но я понимал, что это только разминка, всего лишь плата за входной билет на основное представление, в котором мне отводилась главная роль жертвы.
Я подошел к лимузину и забрался внутрь. Дверь за мной тут же закрылась. Привратник остался снаружи. Свою функцию он выполнил. Сейчас он займется моими преследователями. И я очень надеялся, что он не собирается их устранять, а просто отведет им глаза. Впрочем, это зависело от многих факторов: настроения привратника, его занятости и, вполне возможно, даже от того, что он ел сегодня на ужин.
