Щиколотку Олега защекотало, холодное и мокрое поползло вверх под штаниной. Он резко перехватил ее и, подняв ногу, выдернул за хвост из штанины длинного угря. Тот задергался, скручиваясь кольцами и выпрямляясь в струну.
– Нельзя было иначе, – ответил Олег убежденно и отшвырнул угря, тот пролетел через всю заводь и шлепнулся в воду у самого берега.
– Но ты же низверг всю волшбу, маг…
– Так надо.
– Тебе виднее, – с грустным вздохом отозвалась болотница.
Олег сочувственно покачал головой. Печаль болотной девы понятна, она одна из немногих, кто еще остался в своем облике, да еще и силы не растерял.
Но это ненадолго, если не изменится.
Он проговорил:
– Людям всегда нужна магия. Но такой, какой она была прежде, ей оставаться нельзя. Если хочешь жить, держи нос по ветру, красавица.
Болотница подняла голову, на грустном лице мелькнула тень заинтересованности.
– Что ты хочешь сказать?
– Что в новый мир могут войти лишь те, кто нужен этому миру, – ответил волхв. – Стало быть, есть лишь два пути – остаться такой какая есть, и кануть в небытие, или превратиться во что-то новое.
Спина болотницы распрямилась, девица встрепенулась.
– Во что? – спросила она с жаром.
Олег вздохнул.
– Кабы я знал, не ломился бы сейчас через твое болото, – ответил он. – Но возможность есть.
Ободренность болотницы тут же поубавилась, плечи снова опали, но в глазах заблестела надежда. Она застыла в неподвижной позе, взгляд уставился в черную воду, где сияющие водоросли образовали длинные косы, которые бережно заплели приспешники болотной девы.
Олег отлепил от лица пучок ряски и бросил в воду. Болотницу жаль. Она одна из тех, кто несет остатки былой культуры, когда-то мощной и нерушимой, а сейчас уходящей в прошлое. Процесс неизбежный и естественный, правда не все это понимают. Но те, кто понимают, имеют шанс найти место в новом мире.
Спустя некоторое время стало зябко, волчовка от сырости не просыхает, зато знатно остужает кожу, Олег все еще верхом на коряге и ноги в воде немеют от холода.
Савмак все сидит на листе, как поверженный рыцарь, голова опущена, в мертвенном свете луны его лицо бледное, губы синие, как у мертвяка. Ему сейчас хоть сопилкой в ухо дуди, хоть в барабаны бей – не услышит. Сила болотницы пусть и ограничена болотом, но пока еще есть. Волхв покачал головой – в одиночку он двигался бы быстрей.
Зябко передернув плечами, Олег смахнул с носа каплю и сказал болотнице:
– Не спи. Замерзнешь.
