Болотница всколыхнулась, зеленые глаза распахнулись, она на миг выпрямилась, преисполненная надеждой, но тут же осунулась.
– Врешь ты мне, маг, – сказала она. – Убежать хочешь, вот и врешь.
– Я вообще никогда не вру, – ответил Олег. – Да и зачем мы тебе? Посмотри, этот грубый и неотесанный. А мне вообще некогда.
Взгляд болотницы стал внимательным, она наклонила голову, даже немного подалась вперед, кувшинка под ней наклонилась, зачерпнув воды.
– Вижу, – проговорила она. – Ноша великая на тебе, маг. Путь у тебя длинный, ветвистый.
Издалека идешь и далеко пройдешь. Но сперва со мной побудешь. Успеется твое дело.
Капля с волос Олега упала в черную воду, круги от нее пошли сияющие и медленные. Он покачал головой, шумно выдыхая.
– Я бы и рад у тебя побыть, – ответил он. – Тихо у тебя, спокойно. Самое то для дум о высоком. Лягухи поют красиво, светляки, вот, мерцают. Только не успеется, красавица. Не успеется.
– Не пущу, – упрямо сказала болотница и надула пухлые губы."
"Луна здесь будто не движется – застыла на одном месте и светит в дыры меж листьев.
Тут в самом деле очень спокойно. Останься Олег здесь, никто его не хватится, не станет мешать. Того глядишь, и додумается до полезного. А если, пока он здесь заглядывает за Край, мир рухнет, так может, туда и путь такому миру. Только коли так, значит, все, что они сделали с Мраком и Тархом, зря.
В груди потяжелело и дышать стало туже, волхв проговорил со вздохом:
– Надо идти, красавица. У тебя есть два пути – отпустить нас и помочь добраться до дома, который зрит твое зоркое око.
Или погибнуть, как твои собратья. Ты не первую сотню лет живешь, видишь ведь нутро каждого, с кем говоришь.
Олег посмотрел на болотную деву прямо и спокойно, давая ей время осознать услышанное. Веки болотницы прищурились, она наклонила голову в другую сторону, какое-то время еще пытливей вглядывалась в Олега. Затем глаза ее расширились, бледное лицо сделалось еще белее, она отшатнулась.
– Неужто ты тот…
– Может, тот, – ответил волхв, – а может, этот.
Но идти надо.
На миг зеленые глаза болотницы сверкнули бессильной яростью, лицо злобно заострилось, она наклонилась вперед и ухватилась за лепесток длинными заостренными пальцами.
– Да как же ты мог… – прошипела она в бешенстве и тут же осела, словно на эти слова ушли все ее силы, болотница осунулась и будто бы уменьшилась.
Облик снова стал печальным, взгляд опустился к воде, где неспешно качаются светящиеся водоросли.
