Глава 9
Мечи они брать не стали – Олегу хватало того, что и так с собой, Савмак обходился кулаками, подручным материалом и небольшим мечом, который непонятно где хранил на теле, а Люсиль, как истинная леди, вовсе не умела пользоваться холодным оружием.
– Странно, – проговорил Савмак, окидывая усыпанную послушниками поляну, когда Олег дособирал свои ножи и убрал их в заплечный мешок. – Ни у кого нет ни аркебузы, ни пищали, ни другого стрельного оружия.
Олег пожал плечами.
– Может, традиции чтут, – предположил он.
Савмак в озадаченности сдвинул брови.
– А чем плохи традиции? – не понял он.
– Традиции хороши. Если это традиции полезные, трудиться побольше или мускулами упражняться для крепости тела. Но культы любят древность и поклоняться тому, что уже должно уйти в прошлое. Вот и сюда пришли с одними лишь мечами. Но будь спокоен, на следующий раз они это учтут. Если снова захотят жечь Люсиль на костре.
Савмак нахмурился, лицо стало чернее тучи.
– Нехорошо это – женщин на костры, – проговорил он. – Эка дикость.
Она ж женщина, ей забота нужна.
Растрепанная и перепуганная Люсиль рядом с ним покосилась на ратника неуверенно, но все же слабо улыбнулась. Савмак это заметил и тоже расплылся в широкой улыбке.
– Я Савмак, – представился он. – Ратник и воин.
Люсиль бросила на Олега непонимающий взгляд. По лицу скользнула тень растерянности, поскольку ратник чужой, и она не знает как себя вести, слишком проросли в ней зерна воспитания и этикета, которые предписывают одно, а ее нутро требует другого, что тоже отражается на лице.
Ее голос прозвучал хрипло и с запинкой.
– Пастор, – обратилась она к Олегу, – кто это?
Олег смотрел в небо и оценивал ветер. Верхушки деревьев спокойные, значит – штиль, и если дальше двигаться воздухом, то будет быстро и удобно. Другой вопрос, что птиц Рух давно нет, летающих ящеров тоже днем с огнем не сыщешь, а коней они бросили. Но по воздуху всяко быстрее, чем пешком через лес.
Продолжая всматриваться в верхушки, волхв ответил:
– Он же представился.
– Да… Но… Откуда он взялся? – не поняла она.
Облака в просветах листвы и хвои плывут медленно и похожи на длинные полосы, потому что идут очень высоко. Холод в тех далях такой, что мигом обмораживает открытую кожу. И ладно если эта кожа толстенная и дубовая, как у Мрака, он оборотень, ему все равно, или Тарха, этому вообще все нипочем, лишь бы пожрать было. А ему, как человеку мысли, приходится смиренно не обращать внимания на мороз и ветер, даже если от холода судороги.
