Из зарослей можжевельника донесся женский стон, ветки затряслись, через миг в них появилась испуганная мордочка Люсиль. Глаза как у олененка, на скуле ссадина, в волосах иголки и ветки.
Савмак охнул и бросился к ней."
"– Это ж что такое! – запричитал он, помогая ей вылезти из кустов. – Живую женщину в кусты. И ладно бы по делу, а то просто так!
– Какой кошмар… – донесся до Олега ее слабый голос, пока он собирал, выдергивая из тел, свои клинки. – Они хотели меня убить…
– Негодяи и прелюбодеятели! – уверенно заключил Савмак.
– Или не прелюбодеятели? Да? Ну тогда просто негодяи!
Выдернув последний нож, Олег обтер его об штанину, внезапно воздух изменился, повеяло холодом и неприкрытой тревогой, в следующий момент раздался истошный крик Люсиль:
– Сзади!
Олег даже не обернулся, просто упал на колено и выбросил руку с ножом назад. Позади хрустнуло и чавкнуло, лезвие наткнулось на сопротивление, а через момент на пальцы волхва потекло теплое и липкое.
Справа в траву упал меч.
Олег поднялся и обернулся. Его взгляд встретился со взглядом парнишки, которого быстро покидала жизнь. Олег угодил ему в печень, на балахоне растеклось темное пятно и послушник быстро теряет кровь, лицо бледнеет.
В груди Олега расползлась горечь, лицо само искривилось в глубокой досаде, когда ноги послушника подкосились и он упал на колени.
– Зачем? – с печалью спросил Олег. – Мог бы жить.
Голос послушника вырвался из глотки с клокотанием и бульканьем, ртом пошла кровь, но он все же выдавил:
– За… правое… дело…
Олегу стало еще гаже, он спросил:
– Каждый считает, что бьется за правое дело.
А ты за какое?
Глаза послушника быстро теряли цвет, жизнь из них уходила, но он успел прохрипеть:
– Орден знает…
После этих слов его голова повисла и послушник остался сидеть, будто склоненный в печали, но Олег уже не видел в нем жизни. В нутре засаднило, заскребло – парнишка помер за чью-то правду, а сам даже не знал, за что бьется.
Кровавый религиозный культ, сколько их было, вложил в его незрелую голову, что знает, как жить. И вот парень лежит мертвым в траве. А культ не предлагает ничего нового, кроме как мирового господства ордена.
Савмак подвел Люсиль к Олегу и деловито осмотрел послушника.
– Оружие собирать будем? Или пасторы люди духовные и не обирают мертвецов? – спросил он.
