– Так то приличные, – проговорил он. – Кто знает, какие люди ездят по этому пути.
Задор Люсиль немного угас, он отстала и пошла рядом с Савмаком, он большой, сильный и не обижает правдой.
В одиночестве по дороге они шли недолго, когда солнце передвинулось немного к западу, продолжая сиять все так же бодро, позади послышался стук копыт и скрип колес.
– Переждать бы в кустах, – предложил Олег. – Пускай себе едут с миром.
Савмак возмущенно стукнул себя могучим кулаком в грудь и воскликнул:
– Я не стану сидеть в кустах, как какой-нибудь трус тонкошкурый!
Люсиль окинула волхва победным взглядом, гордо расправив плечи и вышагивая рядом с таким смелым и отважным ратником.
Олег пожал плечами.
– Трусость не всегда трусость, – заметил он, – но еще и осторожность, и предусмотрительность.
– Не полезем мы в кусты, – решительно сказал Савмак.
Олег согласился.
– Ну, как знаешь.
Кибитка догнала их быстро. Пыль поднялась высокая и густая, лошадь в яблоках взмыленная, глаза красные, а на губах пена, из чего ясно – гнали животину яростно и беспощадно.
Сама кибитка серая от пыли, а возница на козлах сидит хмурый и угрюмый, шляпа с широкими полями наползла на глаза, тело закутано в безразмерное тряпье, а сидит, как нахохленный воробей.
– Доброго дня, мил человек! – поприветствовал его Савмак и помахал широкой дланью."
"Возница смачно сплюнул в пыль и рявкнул, во рту сверкнул золотой зуб:
– Прочь с дороги, рванина! Дай проехать!
Ратник вмиг потемнел лицом, Люсиль спряталась за него, выглядывая из-за плеча.
– А чего ты грубишь? – поинтересовался Савмак. – Я тебя разве обидел?
Пальцы возницы стиснулись на уздечке, другая рука легла на пояс, он нервно оглянулся и прорычал снова:
– Я сказал, прочь! А то мало не покажется!
Из кибитки донесся слабый писк, какая-то возня. Этого хватило, чтобы ратник с места сиганул к козлам и вцепился мощными пальцами вознице в горло. В этот же момент из-под полога кибитки вывалился десяток головорезов, у каждого в руках по длинному изогнутому ножу, у троих длинные эспиньоли, которые стреляют быстро и разрушительно.
Они ринулись на Олега всей толпой, оставив возницу сражаться с Савмаком. Волхв оттолкнул Люсиль в кусты, оттуда послышался писк, а Олег тут же приложил кулаком в чью-то физиономию. Смачно хрустнуло, раздался вопль боли и безысходности, видимо удар раздробил челюсть.
После трех ударов волхва, раскрошивших чьи-то кости, нападающие трусливо отпрыгнули назад и окружили Олега. Трое нацелили ему в грудь дула эспиньолей.
