"
"Первая часть путешествия шла мирно и спокойно, дирижабль спокойно плыл по воздуху, Савмак нервно постукивал пальцами по колену, с бледнеющим лицом выглядывая за край люльки. Ему висеть в воздухе не нравится – лоб блестит от пота, желваки время от времени напрягаются, а рука то и дело хватает ножны, словно оружие поможет ему, если воздушный корабль вдруг сорвется вниз. Сперва под дирижаблем медленно двигались зеленые ковры деревьев, иногда перемежаясь полями и лугами, затем суша кончилась, сменившись бесконечным темно-синим полотном моря.
Люсиль сидит смирная, задумчивая и кутается в балахон послушника – на высоте ветер холодный и пронизывает насквозь.
Курс Олег взял верный, по солнцу ориентироваться он научился еще давно, но обеспокоили его тучи, что появились на западе. Они пока ползут далеко и неспешно с запада, но в небе расстояния отмахиваются быстрее. Что-то гоняется за ними непогода.
Он кивнул на тучи и сказал:
– Попадем в грозу – будет невесело.
Савмак оглянулся, бледное от напряжения лицо помрачнело еще больше, он сказал:
– С запада. Оттуда редко что хорошее приходит.
Тучи пока неблизко, но уже вздуваются необъятными клубами, превращаясь в замысловатые фигуры. Прежде их считали промыслом богов, проявлением их воли и мощи. Теперь многие так уже не думают, правда на смену пока ничего толкового не пришло, хотя есть умельцы, которые бегут впереди планеты всей и пытаются разобраться, что заставляет тучи становиться тучами.
– Вот за это и надо хвататься, – проговорил Олег себе и потянул ручку, уводя воздушный корабль правее.
Савмак оглянулся с непониманием.
– Пастор, ты что-то сказал?
– Сказал, что надо брать правее, – отозвался Олег. – Глядишь, уйдем от непогоды.
– А если не уйдем? – с опаской спросил ратник.
Волхв ответил хмуро:
– Тогда и узнаем.
Попасть в шторм или ураган на ящере – это одно, ящер зверь с умом, сам знает, что в непогоду особо не полетаешь. А дирижабль всего лишь механизм, и успешность его полета всецело зависит от того, кто у штурвала.
Стало быть, управлять воздушным судном можно лишь тому, кто в этом поднаторел. Волхв скривился сам себе, по иронии самый умелый летатель из присутствующих – это он.
Тучи двигаются пока неспешно, даже кажется, что и вовсе стоят на месте, но это обманчивое видение. Стоит отвернуться, а потом снова глянуть – как клубящиеся куски ваты уже больше и ближе.
