Олег перелетел через головы двоих послушников, которых в тот же момент настиг Жан, и оказался возле стола с Люсиль. Фанатики даже не заметили его и продолжают распевать страшные песнопения, невидяще таращась на голое тело женщины."
"Со служителями культа Олег расправился быстро, они, словно в трансе, позволили раскидать себя. Лишь послушник с факелом решился сопротивляться и плеснул на живот Люсиль масло из лампы. Но факел прислонить не успел – Олег вырубил его мощным апперкотом. Сорвав с фанатика под ногами балахон, он замотал в него Люсиль и забросил ее на плечо.
– Уходите! – крикнул Жан, яростно рубясь обоими мечами, на лице безудержный оскал радости, истосковался воин по сражениям.
– Нет! – отозвался Савмак и зарядил рукоятью меча в челюсть послушнику, там глухо хрустнуло. – Болотница! Ее надо найти!
Зеленоволосая дева в коротком полотенце вышла из ванной комнаты как раз под его выкрик. Распаренная, чистая, и сияющая, как облупленное яичко. Увидев, что творится, она замерла, зеленые глаза расширились, а рот в растерянности округлился.
Савмак ее заметил и позвал громко:
– Быстрее! Уходим!
Комната уже устлана телами, но послушники все прибывают, словно снаружи гигантская муравьиная царица, которая исторгает из нутра фанатиков, вбрасывает их в дом. К ногам болотницы рухнул один из них и остался неподвижно лежать на полу, раскинув руки. Болотная дева аккуратно переступила его босыми лапками и подняла взгляд на Олега.
– Уходите, – сказала она тихо, но волхв услышал. – Я задержу.
– Ты больше не в болоте, – напомнил Олег, держа одной рукой Люсиль на плече, а другой отбиваясь от послушников.
– Знаю, – ответила болотница. – Но кое-какая сила у меня все же осталась.
Савмак их не слушал, но словно понял все по лицам. Он ринулся сквозь фанатиков, рубя их наотмашь, с криком:
– Не оставлю!
На лице болотницы появилась теплая и мягкая улыбка, в комнате, наполненной битвой и запахом крови, на секунду будто появилось солнце.
Она покачала головой и проговорила:
– Не надо, воин. Я с хозяином дома останусь. Любо мне тут.
– Да как же! – выкрикнул ратник и сиганул через комнату, раскинув руки, силясь поймать ее прямо в полете.
Но болотница мигом обратилась в пар, зеленый, густой и вязкий, как кисель. Он стал расширяться, расползаться по комнате, а в воздухе прозвучал ее охрипший голос, такой же, как на болоте:
– Уходите. Сейчас.
