— Ну отпусти меня погулять с Денисом и Мией без охраны. С нами будет водитель. Все будет хорошо, я тебе обещаю."
"— Давай так, — муж водит пальцем по моей руке до локтя и обратно, — я выполню твою маленькую прихоть, а взамен ты сделаешь мне минет. Мы уже столько женаты, а ты ни разу не делала этого. Вероятно потому, что не умеешь и смущаешься, — улыбается своей привычной прохладно - снисходительной улыбкой, — Мы это исправим. Я подскажу, что и как делать.
— Хорошо, — моментально соглашаюсь.
Вечером я обязательно придумаю что-то, чтобы до столь интимных ласк не дошло.
Такое делать можно только с тем, кого любишь и действительно желаешь. Егор точно не тот мужчина. Отпустил. Вот, что сейчас важно!
Бегу в спальню, созваниваюсь с Мией и стараюсь аккуратно накраситься дрожащими от волнения руками. Няня собирает для меня Дениса. Ему очень идут синие джинсы и модная теплая куртка с меховой оторочкой на капюшоне.
Малыш всю дорогу смотрит в окно, а я дышу свободой. Не верится, что у меня получилось выбить ее для себя.
Впервые в общей сложности за четыре года со мной только сын и водитель. Я даже оглядываюсь несколько раз, чтобы проверить, не едет ли за мной машина с двумя амбалами. Остаются только папины «невидимки», но с ними я точно ничего не сделаю. Они не мешают мне дышать глубже.
— Бледная, — вместо «привет» заявляет подруга. — Как ты его уломала то?
— Как и большинство женщин, наверное, — пожимаю плечами, стараясь не думать о недавней близости с Егором. Это просто было. Все.
— Сочувствую.
Он все такой же айсберг?
— Давай не будем об этом. Важен только результат.
Бродим с ней по магазинам. Я ни на чем не могу сосредоточиться. Надо решиться на один очень важный шаг, ведь другого шанса может не представиться.
Зажав в руке пакетик с нижним бельем, веду подругу и сына в детский городок. Отправляю его поиграть под присмотром сотрудников, а сама впиваюсь взглядом в Мию.
— Дай мне номер телефона Марата, пожалуйста.
— Оу… Не боишься?
— Очень боюсь, Ми. Я все эти годы за него боюсь, но сейчас такая ситуация.
Я должна сама ему рассказать.
Она диктует, а у меня сердце пляшет в горле. Не упасть бы сейчас в обморок и не подставить бы ни себя, ни Марата. Я боюсь, что за это нарушение отец отберет у меня сына и сдержит слово, данное мне в кабинете гинеколога.
Решаюсь и жму на зеленую, чувствуя, как от паники у меня леденеют ноги и деревенеют пальцы.
— Слушаю, — раздается его раздраженный голос.
Молчу. У меня горло свело, я сказать ничего не могу.
