Хотя глаза так же слезятся, и носом я периодически шмыгаю. Тёплый халат мне бы не помешал, но у меня его нет. Разглядываю себя в зеркало в пижамных бриджах и топлес. Вот если не прикрывать грудь, уверена, не заметит ничего критичного! Отвлекающий манёвр!
Смеюсь над собственной шуткой.
Закрываю глаза, вспоминая, как во время наших улётных поцелуев его большой палец скользил под моей ноющей грудью, аккуратно обводя её сферу, пока я, как какая-то развратная девка, задыхалась от его наглых горячих губ.
Звонок в дверь.
Истерично ищу, чем прикрыть верх, растрёпывая мокрые волосы в более привлекательный вид. В итоге, не желая его долго держать под дверью, натягиваю тонкую майку, игнорируя бюстгальтер. Ну может, и не только потому, что не хочу его держать под дверью. У меня красивая грудь… Одно из немногочисленных моих достоинств! Высокая, пышная, идеальной каплеобразной формы с аккуратными маленькими сосками. И я хочу, чтобы он оценил… Но неизменно краснею, когда бегу открывать ему дверь!
И мне кажется, я открываю ему вся такая соблазнительная…
— Привет!
Но… на его безупречно красивом лице не восхищение.
Он хмуро и озабоченно сводит брови. Та-а-ак… Что в этот раз я забыла надеть? Ощущаю, как меня бьёт крупной дрожью от лихорадки.
— Ого… — закусывает он губу. — Да тебя трясёт всю.
Ну вот… Эффектного появления, как в прошлый раз, не вышло! Надо было не надевать майку, Валерия! Тогда бы точно отхватила восторгов. А так — всего лишь сочувствие.
Пропускаю его внутрь.
— А потеплее у тебя ничего нет? — скептически смотрит на мою «роскошную», как мне казалось, грудь.
И я тоже опускаю на неё глаза. Кожа ещё влажная, и на затвердевших сосках тонкая ткань намокла и стала просвечивать.
Блять… А вот теперь я чувствую себя шлюшкой! И лицо горит…
Кладёт ладонь мне на лоб.
— Давай в кровать! — распоряжается он."
"С облегчением устраиваюсь на диване под пледом. Соблазнительница из меня на слабую троечку.
Вытаскивает из пакета бутылку вина, коробку конфет-трюфелей, расставляет всё на барной стойке у плиты.
— Я похозяйничаю немного? — поднимает он вопросительно свою идеальную соболиную бровь.
Киваю. Возможно, вкладываю в эти кивки чуть больше энтузиазма, чем следовало бы.
— Это тебе… — на колени мне ложится кремового цвета охренительный свитер от Корса!
— Спасибо… — бормочу я растерянно.
— Надень, пожалуйста.
Незаметно отрывает этикетку и зажимает её в кулак, пряча от меня ценник. Уходит к плите, наливает в кастрюлю вино.
