Зеркало, звякнув, крутится и скачет по асфальту, я в шоке поворачиваю голову, наблюдая за ним.
— Я в шоке… — комментирую шёпотом.
— Привыкай.
Явно не в себе, лучше, наверное, не спорить. И про отца не расспрашиваю. Всё выясню на ужине. Пристёгиваю ремень от греха и всю дорогу переживаю, что не пристегнут у него. Потому что он лихачит и борзеет на дороге. Но открыть рот не решаюсь. Почему? Чёрт… А я ведь даже не могу предсказать, как он отреагирует сейчас! Да какая, собственно, разница? Но она есть… Я боюсь собственного мужа? Это ж бред! Или не бред?.
. От него разит тестостероном, как никогда. Футболка натянута на напряженных бицепсах. Прислушиваюсь к себе. С удивлением вдруг ловлю себя на том, что от его тихих психов и агрессивных беззвучных ругательств трусики мои намокли…
Видимо, я тоже не в себе!
Главное, чтобы в себе был сегодня мой отец. Остальное исправимо.
С ноющим ощущением между ног выхожу из машины следом за мужем. Даже дверь не открыл, засранец! И это ощущение вдруг напоминает мне о нашем утреннем сексе в ванной.
И… о том пакете!
— Ужин на плите… — бросает он, старательно сдерживаясь в интонациях. — Но я бы на твоём месте воздержался. Дамир Булатович любит, когда ты ешь на его ужинах, а не делаешь вид.
— Да мне похрен, Ром, что он любит! — не выдерживаю я.
— Однако это не отменяет степени его… влияния. Поэтому лучше…
— Почему мы об этом говорим? — перебиваю я его.
Недовольно закатывая глаза, уходит в спальню и хлопает дверью.
— Ну супер… — стою растерянно.
И где мой лучший на свете зай?
Поправляю чувствительно врезавшиеся в промежность трусики, не удержавшись, машинально провожу несколько раз пальцами по самым чувствительным местам.
Секс…
Шприц!
— Рома? — заглядываю в спальню. — А что там был за шприц, утром?
— Это не мой. Попросили передать лекарство человеку. Уже отдал…
Внутри как-то… гаденько! Не верю? А с чего бы мне не верить собственному мужу? Но интуиция редко подводит меня! И, перебирая в голове, какой из «шприцов» мог бы мне не понравиться настолько, что он решил обмануть меня, я остервенело перерываю всю ванную комнату вместо того, чтобы сделать вечерний макияж поприличнее и переодеться.
Нет ни пакетика, ни того маленького шприца. Краснея от стыда, обшариваю в коридоре его карманы и заглядываю в маленькую напоясную сумку. Нет ничего!
Бросаю взгляд на плиту, где приготовлено жаркое. Желудок урчит, запах — чудо! Открыв крышку, съедаю пару ложек прямо из жаровни.
