С тобой же я не косячил!
— Откуда мне знать?
Про незначительные косяки с разборкой ворованных тачек уже здесь тактично умалчиваю. Если она останется рядом, косячить с законом я больше не буду.
— Просто поверь мне.
— Мошеннику, который играл роль моего мужа за бабки? Альфонсу?
Моё лицо дёргается от этой формулировки. Но слава Богу, что не спрашивает про ствол. Это объяснить гораздо сложнее.
— Если я поклянусь, что наслаждался этой ролью и не взял бабки, мы проедем эту тему?
Недовольно хмурится.
— Особенно на фоне того, что ты трахалась с этим упырём! — взрывает меня.
Луплю с раздражением по рулю, пытаясь найти сигареты, но последнюю я выкинул там, у кофейни, не успев выкурить.
— Ревнуешь? — слышу в её голосе нескрываемое удовлетворение.
Перевожу на неё разъярённый взгляд.
— Это тебе за всех тех тёлок, не успев смыть которых ты залез в мою кровать!
— Каких ещё?.. Ааа, — закрываю глаза.
Всё, что могли, вывернули! Но нихера… не прокатит!
— С момента нашего знакомства я ни к кому не прикасался.
— Так я и поверила!
— Да клянусь всем святым!
— И что же у тебя святого? — ядовито.
Святого?
— Сыном клянусь…
Мне неожиданно прилетает по щеке. Не слишком сильно, скорее, демонстративно.
— Я ещё не дала тебе права называть его «своим»! Ты его не хотел. А теперь смеешь клясться им?!
Ложусь на скрещённые на руле руки. Устал… Поднимаю на неё, как мне кажется, уже отупевший от утомления взгляд.
— Я люблю тебя. Можно в это поверить? Иначе зачем мне это всё?
— Не знаю.
— Другой причины ведь быть не может.
— Ладно, — отворачивается к окну. — Не спала я с ним. Можешь не биться в своих ревнивых конвульсиях.
Болезненное и поганое напряжение, что сдавило мою грудь с момента, как я увидел их поцелуй, вдруг отпускает. От усталости я даже не могу полностью переварить сказанное. Мне просто вдруг становится хорошо. Секунд на десять. А потом…
— Зараза! — замахиваюсь, чтобы щёлкнуть её куда-нибудь, но единственное подходящее место — это то, на котором она сидит.
Испуганно вжимает голову в плечи.
Рассерженно дёргаю за прядь волос.
— Ау!
Завожу тачку и срываюсь с места.
— И куда мы теперь?
— Есть одно надёжное место. Приедем — получишь по заднице.
— Артём, значит… Не так уж всё и страшно…
Глава 42 — Тёма
Наши пальцы переплетены. Он ведёт одной рукой, иногда отпуская мои пальцы, если нужно сделать какой-то маневр, а потом снова, не глядя, отыскивает их. Смотрю в окно, тихо шмыгая носом. Внутри меня расслабляются все болезненные струны.
