Правда, я уверена, что потом подойдёт к каждому из нас и скажет несколько дежурных фраз про «не переживай» и про «всё наладится».
— Ты уезжаешь в Италию. Я уже договорился с Аскольдовым, что он встретит тебя и позаботится там о твоём благополучии.
— Я не хочу в Италию. Я хочу работать. Здесь.
— Нет.
— Ты не будешь распоряжаться моей судьбой, пап. Я отдельный от тебя человек. Взрослый. Совершеннолетний. И главное — свободный!
— Не разговаривай со мной в таком тоне.
Вижу его мелькающие в белоснежном оскале виниры.
Совершенно не подходящие его лицу. Постарел… Выцветшие глаза, чуть мутноватые карие глаза… И не могу определиться, люблю я его или ненавижу. Он никогда не был хорошим отцом. Но внимателен был. Не всегда это было благом! У него свои принципы воспитания. Иногда баловал… Но всегда очень жёстко давил все мои попытки выйти из-под контроля. Даже — жестоко.
— Или что? Снова в наказание отдашь усыпить мою собаку? — припоминаю ему самую сильную свою детскую обиду. — Так нет у меня больше никого ценного, кого можно грохнуть мне в назидание!
— Это не было наказанием.
Она была больна.
— Ну, конечно!!! Я начинаю подозревать, что и мама «была больна»!
— Закрой рот, Лера. Не доводи меня. Я любил твою мать.
— «У попа была собака, он её любил»…
— Закрыла рот!! — швыряет в стену стакан с недопитым виски.
Ну хорошо хоть не в меня. Тут мне обвинять его не в чем. Не трогал никогда. Но иногда лучше ударить физически, чем так, как делал он.
Нервно проводит ладонями по голове, взъерошивая волосы.
— Да не вопрос, пап… Я тебе больше скажу. Я унесу этот рот из твоего дома, чтобы он перестал тебя раздражать.
— В каком это смысле?
— Я уезжаю сегодня.
— Никуда ты не уезжаешь. У меня другие планы на вечер.
— Ты не понял! Я СЕГОДНЯ уезжаю из этого дома. Насовсем.
— Я лишу тебя поддержки и денег.
— Договорились!
— Я верну тебя силой.
— А зачем? Что дальше? На цепь посадишь? Всё, пап, всё… Принцесса выросла и сняла корону, — показательно снимаю бриллиантовые серьги и кольцо, подаренные мне на день рождения, и с чувством впечатываю их в стол перед ним.
— Манипулировать больше нечем.
— Я всегда найду, чем!
— Ну, ищи…
— Договорились, — опасно прищуриваясь, повторяет мою интонацию.
Ухожу собирать вещи. Закидываю в чемодан только самое нужное и памятное. Сюда я не вернусь ни за что! Чертыхаясь, тащу тяжёлый чемодан по лестнице вниз.
— Валерия Дамировна, — расстроенно смотрит на меня наш пожилой дворецкий. — Позвольте мне.
