Сеть разрушилась, расплескалась, падая на пол свивающимися клубками чешуйчатых тел. Они, словно капли ртути, стремились к змее, бьющейся в руке Феликса, и сливались друг с другом. Пара секунд – и дэймос держал за волосы человека.
Морок был старше меня, но моложе моего спутника. Невысокий, светловолосый, с красивым, утонченным лицом. Обычно такими изображали гениев и куретов.
– Ты не целитель! – воскликнул он почти испуганно.
– Да, друг мой, – душевно произнес Феликс. – И я тоже умею вытаскивать на свет тайные страхи.
– Посмотрел на меня и сказал: – Вот он, твой убийца. Один из любителей белого цвета.
Я смотрел на юношу, чувствуя неожиданный, непреодолимый приступ ярости. Значит, это он пытался сбросить меня с крыши. Вложил в мою голову приказ об уничтожении. Заставлял моих друзей выполнять свои прихоти, а если они допускали промахи, их убивали. Моя ненависть стала такой яростной, что слепила. Аромат жасмина усилился, сделавшись почти невыносимым, и превратился в отвратительную, удушающую вонь разложения.
Морок в руках дэймоса задергался, явно очень страдая от этого запаха.
– А ты не лишен таланта, – одобрительно произнес Феликс, – схватываешь все на лету. Теперь снизь воздействие. Мне надо с ним побеседовать.
Его голос заставил меня очнуться. Бешенство отпустило. Еще никогда я не причинял боль другому человеку сознательно и, пожалуй, никогда еще не испытывал такого гнева. Но теперь он схлынул, оставив после себя ошеломление.
Феликс, которому не было дела до моих эмоций, выпустил морока.
Тот упал на пол, попытался встать, но не смог – доски неожиданно вспучились, задрожали, теряя твердую структуру, и захлестнули человека. Его засасывало, словно в болото, до тех пор, пока на поверхности не остались только кисти широко раскинутых рук, носки ботинок и белое лицо.
– Кто ты такой? – прошептал пленник. – Откуда ты взялся?
Как ни странно, он не выглядел испуганным, сломленным или страдающим от боли. Хотя доски должны были сильно сдавливать его тело.
– Я знаю, кто ты! – неожиданно воскликнул юноша.
– Ты Феникс. Одиночка. Тот самый…
Феликс молчал, не подтверждая и не опровергая это заявление. Морок нервно облизал пересохшие губы.
– Если бы я догадался раньше, никогда бы не прикоснулся к твоему ученику и не посмел причинять неудобство тебе. Меня зовут Зел. И я приношу свои извинения.
Мне было знакомо это имя. Зел – древнее божество, воплощение ревности, зависти и соперничества. Подходящее прозвище для морока.
