Значит, Власис недолго думая подслушал разговор.
– Откажусь, и меня будут отскребать от асфальта, как Фила. А потом скажут – поскользнулся, не удержался. Мы уже по уши увязли. Сам знаешь.
Он знал. Наши восхождения на крыши давно перестали быть увлекательными приключениями. Сначала Янс давал нам легкие поручения на уровне игры – залезть на самый конек ничем не примечательного дома и сфотографировать город, или проверить, как работает связь на стреле крана, подначивал забираться в самые трудные или охраняемые места. Затем пошли менее безобидные задания – установить или сломать камеру, закрепленную на высоте, пронести с собой и прикрепить к проводу миниатюрное устройство, нацепить жучок на стекло квартиры… За все это платились деньги.
Не слишком большие. Но по нашим меркам – очень неплохие. Постепенно мы втянулись. И сами не заметили, как оказались связаны по рукам и ногам. С теми, кто не выполнял поручения или задавал лишние вопросы, случались всяческие мелкие неприятности – перелом, сотрясение, вывих, задержание эринерами, а иногда, редко, кое-кто падал с крыш.
Как Фил.
– Подстраховать тебя? – Власис сунул руки в карманы потрепанной куртки, посмотрел на меня исподлобья.
– Не надо. Я сам справлюсь. Тебе лучше держаться подальше.
Он молча кивнул в ответ. Я чувствовал, как он подталкивает меня в спину до тех пор, пока не вышел из подворотни.
Но самого главного я не сказал. Мне нравилось то, что я делал. Рисковать, поднимаясь по отвесным стенам, убегать по крышам от эринеров, заглядывать в чужие окна и взламывать системы безопасности.
И теперь предстояло новое захватывающее приключение.
Отель «Элизиум» стоял на одной из самых оживленных улиц. Сверкающие лимузины один за другим бесшумно подкатывали к горящему золотыми огнями мраморному портику подъезда. Из них выходили разодетые люди и неторопливо поднимались по ступеням к огромной стеклянной двери. Я смотрел на них и не чувствовал ни зависти, ни робости. Мне не хотелось оказаться на месте кого-то из них. Мне нравилось быть на своем.
Они меня не видели, а я видел их всех, наблюдая из темноты."
"Для начала я неторопливо обошел здание, присматриваясь. Несложная высота. Фасады постройки были богато украшены мраморными выступами, барельефами и карнизами.
Центральное окно на тридцать седьмом этаже оставалось темным. Хозяина не было.
Лучшая позиция для подъема обнаружилась на заднем дворе. Мусорный ящик, прислоненный к стене, над ним пожарная лестница. Чуть в стороне – суставчатая пластиковая труба.
