Музыка оборвалась, мы застыли, тяжело дыша и глядя друг на друга с восторгом, на секунду почувствовав единство своей внутренней сути. Но краткое мгновение близости и полного взаимопонимания оборвалось.
Мы увидели ее одновременно. Невысокую женщину в траурной одежде густого фиолетового цвета. Она замерла в дверях и смотрела на нас, все еще стоящих на столе, с легким смущением.
– Добрый вечер… Извините, если помешала…
Хэл пригладила растрепавшиеся волосы, я застегнул пуговицы на рубашке. И мы одновременно спустились на пол.
– Добрый вечер. Проходите, пожалуйста.
Незнакомка была немолода, элегантна, сдержанна. Золотистые волосы с ручейками седины уложены в строгую прическу тугим узлом на затылке.
– Мой муж очень болен… Врачи говорят, что нет никакой надежды, ему осталось не больше двух месяцев жизни.
Она замолчала, достала из сумочки фиолетовый платок такого же оттенка, только на тон светлее.
– Вы хотите, чтобы я попытался спасти его?
– Да, – ответила женщина, – но не в том смысле… Я была у нескольких целителей, они подтвердили заключение врачей.
Ему уже ничего не поможет. Он устал от беспомощности, лекарств, ложных обещаний. Я хочу, чтобы вы прекратили его мучения.
– То есть вы хотите, чтобы я убил его?
Она посмотрела мне прямо в глаза.
– Во сне. Подарите ему прекрасный, сказочный сон, после которого он уже не проснется. Уйдет счастливым, сильным, спокойным…
Как долго я сдерживался от этого. И вот теперь ко мне приходят и просят совершить убийство под видом милосердного поступка. Нереальное искушение.
– Ну, – задумчиво произнесла Хэл, – наверное, мы могли бы…
– Нет, – ответил я твердо. – Мы не можем вам помочь.
Веки ее красивых глаз покраснели.
– Если дело в деньгах…
– Нет, – повторил я. – Дело не в деньгах. Мы не убиваем людей.
Женщина хотела возразить, была готова начать спорить и настаивать на благородстве подобного поступка.
– Обратитесь в центр сновидений Полиса, – произнес я, не давая ей заговорить. – Вам помогут. А теперь извините нас…
Она поняла, что мое решение окончательное и ничто не сможет меня переубедить.
Молча развернулась и вышла, растворилась в темноте коридора траурным фиолетовым пятном."
"Нахохлившаяся Хэл подождала, пока за ней захлопнется дверь, и повернулась ко мне. В ее глазах, словно две лампочки, зажглись огоньки осуждения.
– Мэтт, послушай. Мы ведь можем сделать это для нее.
– Я уже сказал и повторю еще раз. Мы не убиваем людей во сне. – Я подошел к столу, выдернул коммуникатор из гнезда колонок.
