– Это одна из причин, по которым я позвала тебя. – Моя коллега поднялась и сделала приглашающий жест в сторону балкона. – Пойдем, подышим воздухом.
Мы вышли, задвинув за собой стеклянную дверь. Свежий и теплый ветер с моря тут же начал трепать наши волосы и края платьев девушек. Солнечные лучи широкой дорогой пролегли от горизонта до самого берега.
– Мэтт, я хотела просить тебя стать учителем Ирис.
Нечто подобное я подозревал.
– Не могу, к сожалению, – ответил я, тут же заметив огорчение на лице девушки. – У меня уже есть воспитанница.
И я едва справляюсь с ней.
– Правда? – Эйнем удивленно приподняла золотистые брови. – И кто она?
– Всего понемногу, – сказал я уклончиво, опираясь о перила балкона. – Основной дар пока не выявлен полностью. Но не аонида точно.
– Жаль, – обронила целительница, и я увидел, что она действительно расстроена.
– Учи ее сама.
Эйни с легким сомнением посмотрела на дочь, словно решая, стоит ли той присутствовать при дальнейшем разговоре.
– Ирис, помоги Барбе. Мне нужно побеседовать с Мэттом.
Та попыталась было протестовать, но целительница произнесла с легким нажимом:
– Пожалуйста.
И девушка неохотно подчинилась. Нарочито медленно открыла дверь, вышла и не спеша задвинула, словно в надежде, что мать передумает.
Но Эйнем молчала до тех пор, пока она не ушла из комнаты, и только тогда повернулась ко мне.
– Что-то происходит, Мэтт. Со мной. Вокруг меня.
– Ты провела почти двадцать лет в мире сна. Конечно, тебе трудно адаптироваться. К тому же твоим близким тяжело.
Тебя не было в их жизни, они привыкли считать тебя мертвой. Твой муж винит себя в том, что не остановил тебя вовремя. И тебя в том, что ты не остановилась сама…
– Да, конечно. – Она снова смотрела мимо меня, как будто слушая и не слыша. Я уже видел в ее глазах это отсутствующее выражение, а в голосе слышал равнодушие. – Сколько времени ты проводил в мире снов, не выходя в реальность? Самый долгий срок?
– Месяц.
Эйни удивленно моргнула, возвращаясь из своей отрешенной задумчивости.
– Но ты контролировал его?
– Да.
– А я сама была частью сна… фрагментом этого прекрасного, безумного мира. – Сновидящая понизила голос, точно опасаясь, что ее может услышать кто-то кроме меня и ветра. – Он был частью меня. Мне все время кажется, что я продолжаю нести его в себе.
– Мы все несем часть этого мира. И я, и ты, и Клио, и Геспер, и десятки других подобных нам.
Она покачала головой.
– Я распространяю его вокруг. Он вырывается в реальность.
– Обратись в Пятиглав.
