Мы выбрались наконец из душных торговых переулков и оказались перед дорогой, по которой неслись машины. Черные сверкающие лимузины, десятки спортбайков, на которых, едва умещаясь, сидело по двое-трое пассажиров, старые пыльные такси – все они пролетали, не делая даже попытки притормозить перед пешеходным переходом.
Я крепко взял за предплечье Хэл, подавшуюся было вперед, и произнес:
– Не спеши. Перейдем, когда они встанут на светофоре.
Девушка с недоумением посмотрела на меня. Ее длинные волосы взвивал поток ветра, вызванный бешеной скоростью автомобилей.
– Они что, не тормозят, если видят пешеходов?
– Нет. Более того, если тебя собьют, скорее всего, виновный в аварии не остановится, чтобы оказать помощь, – я наблюдал за непрерывным движением. – А может, даже проедет по упавшему пару раз, чтобы тот точно не выжил.
– Не может быть! – воскликнула Хэл. – В это я ни за что не поверю!
Я невозмутимо пожал плечами, точно зная, что прав.
– Хорошо. Скажи мне, Хэл, что нужно сделать, чтобы избавиться от желаний?
– Получить желаемое, конечно, – тут же, не задумываясь, ответила урожденная жительница Полиса.
– Это в нашем понимании. А здесь считается, что желания приводят к страданиям. Поэтому желания в себе надо победить, отказаться от них. Чтобы не страдать."
"Поток машин замер на несколько секунд. Я крепко сжал ее руку, и мы, лавируя между горячих, гладких металлических боков начали быстро переходить на другую сторону дороги. Вместе с нами так же шустро проскальзывали перед бамперами местные юноши и девушки, привычные к подобному способу перехода.
– Не желать – значит не чувствовать, – возразила Хэл. Новая тема заинтересовала ее так, что она почти перестала смотреть по сторонам. – Не испытывать никаких эмоций. Не жить, в сущности. Неужели у них это получается?
– Нет. Не получается. – Мы миновали дорогу, и я жестом показал Хэл в сторону узкой улочки, скупо освещенной желтыми фонарями. – Это жесточайшая система, на мой взгляд, недоступная человеку.
Поэтому, не достигая полной внутренней пустоты, они пытаются придать себе хотя бы видимость внешней гармонии. Местный идеал – постоянное самообуздание, самообладание. Нельзя показывать свои истинные чувства, свой внутренний мир, желательно избегать конфликтов. Всегда. Везде. Притворяйся, улыбайся, кланяйся. И так годами, всю жизнь за этой внешней безмятежностью, умиротворением, кротостью скрыта бездна – темная агрессия.
