Мужчины в строгих костюмах, девушки в платьях и на каблуках, подростки, поголовно уткнувшиеся в свои гаджеты, молодые парни в потрепанной одежде разнорабочих, несколько пожилых людей в униформе таксистов, женщины с детьми… все они ели, пили, разговаривали, не обращая внимания на поток машин, движущийся совсем рядом – на расстоянии вытянутой руки, на прохожих, идущих почти касаясь их столов.
Хэл жадно смотрела по сторонам, хотя влажная жара, толпы людей и какофония звуков слегка притупляли ее обычную наблюдательность.
Она не заметила, как оценивающе рассматривали нас – двух жителей Полиса, выделяющихся в этой толпе, – четверо молодых людей, занимающих крайний столик уличной едальни. Не обратила внимания на перешептывание за спиной и короткий телефонный разговор – всего лишь парочка слов, быстро сказанных в трубку, и еще один цепкий взгляд в сторону Хэл.
– Нам что, придется обойти весь город? – спросила девушка, тыльной стороной ладони вытирая пот со лба. – Ты вообще хоть как-то ориентируешься здесь?"
"– Да.
Это точная копия одного из кварталов Баннгока, Ратчатхеби. – Я потянул ее за собой, ускоряя шаги. – Вон за тем поворотом должен быть выход к каналу.
Мы быстро миновали еще несколько уличных заведений и свернули в переулок, благоухающий всеми оттенками помоечной гнили. Хэл поморщилась, но без возражений последовала за мной, поглядывая на бетонные стены со следами старой и новой плесени. Старалась не наступить в длинные, мокрые зловонные щупальца, вытекающие из-под груды пластиковых пакетов с мусором.
И, пожалуй, впервые я пожалел, что не увидел здесь ни одной крысы.
– Мы свернули сюда, потому что тебе не понравились те парни за столиком, которые так нагло уставились на нас? – спросила Хэл.
Значит, я ошибся, свою наблюдательность она не утратила и старалась быть внимательной к деталям, как я ее и учил.
– И поэтому тоже.
Мы прошли переулок насквозь и оказались на берегу канала.
Неширокий, но глубокий. Мутная вода зеленовато-серого цвета текла, зажатая между двух каменных набережных.
Вернее, когда-то они были набережными, теперь их застроили коробками домов. Темные от времени, покосившиеся, одни этажи нависали над другими, выдаваясь вперед. На веревках, протянутых где только можно, болталось мокрое белье.
Едва мы с Хэл подошли к каналу, как перед нами неторопливо проплыла одна из знаменитых местных лодок – длинная, с высоко задранным носом, украшенным цветами, и винтом, прикрепленным на вытянутой штанге.
