– Значит, кроме того, что этот дэймос очень силен, он умеет подсовывать картины ложного будущего.
– Его ищут, Мэтт. И найдут.
– Хорошо бы…
Я разорвал соединение. Положил коммуникатор на стол.
– Что случилось? – спросила Хэл с настойчивой тревогой.
– Человек, которого я пытался лечить, погиб вчера.
– Как это произошло?
– Дэймос оставил в его подсознании детонатор, и когда к нему в сон полезли, тот сработал, мозг получил приказ на самоуничтожение.
Девушка отодвинула чашку, уставилась на свой дневник, лежащий поодаль.
– А мы тут сидим, картинки рисуем. Вместо того чтобы этих тварей ловить.
– Хочешь этим заняться?
– Почему бы нет! – Она посмотрела на меня упрямым, смелым, ясным взглядом.
– Продолжай работу. – Я поднялся из-за стола.
– А ты куда?
– Пойду пройдусь."
"Я вышел во двор, забрел в самую середину зарослей сныти и сел там. Потом лег, глядя на кусочек неба, виднеющийся между кронами деревьев. За те годы, что меня здесь не было, они подросли еще, и серо-голубой клочок стал меньше.
Интересно, что видел там Феликс? Что представлял или искал? Вспоминал подробности последнего сна, в котором установил ментальный детонатор?
Зеленые стебли и красные соцветия стояли нерушимой стеной вокруг. Ветер легонько трогал их невидимой лапой.
Неподалеку зашуршала трава под решительными шагами. За ними зазвучал хруст стеблей и шелест куртки. Рядом со мной улеглась Хэл, прижалась горячим боком и взяла за руку теплыми пальцами. Ничего не говорила, ни о чем не спрашивала.
Красивая должна быть картина сверху.
Две фигуры в алых цветах. Девушка с растрепанными волосами, в короткой юбке и куртке на два размера больше и седой парень в потертых, полинявших джинсах и белой футболке.
– Какого цвета у тебя были волосы раньше? – неожиданно спросила Хэл, словно вместе со мной представляла ту же зарисовку.
– Уже не помню точно. Но, кажется, чуть светлее, чем твои.
Она помолчала, потом пошевелилась, устраиваясь удобнее на жесткой земле.
– А что будет, если использовать вещь, принадлежащую умершему? Через нее можно попасть в мир снов?
– Нет.
Она села и посмотрела на меня, лежащего, сверху.
– Ну а вдруг…
– Мы умираем навсегда, Хэл. Но с людьми остаются наши добрые мысли, слова и хорошие дела.
– Да, я знаю. Но, может быть, этот предмет остается проводником, через который реально попасть в то пространство и что-то исправить, узнать. Как в пустой дом, из которого уехал хозяин.
Я тоже сел и внимательно посмотрел на нее.
