Накинув халат, я пригладила волосы, стоявшие дыбом, и пошла открывать, но не успела, Джен уже распахнул дверь, являя нам миссис Оливию Джес.
– Я пришла, леди Мария, – женщина склонила голову в знак приветствия, но кланяться корпусом не стала. Леди она и в бедности леди.
– Не ожидала увидеть вас так рано, – я спустилась к двери и кивнула Джену, отпуская того досыпать. Но мужчина лишь качнул головой в сторону сарая, где уже всхрапывали лошади.
– Мне довелось бывать в этом доме, когда он ещё не был приютом, – Оливия слабо улыбнулась, кинув быстрый взгляд на лестницу.
– Дом большой, потребуется время. Раньше здесь служило по меньшей мере пять горничных.
– Убирать весь дом целиком не потребуется, только первый этаж, да и помощников я вам выделю, – я закрыла дверь за гостьей и взяла её шаль, промокшую насквозь.
– Сегодня пасмурно, – проговорила Оливия, смущённо посмотрев на накидку.
– Проходите в гостиную, я пока сделаю нам чай. Всё равно, дом ещё спит, а будить детей не хотелось бы, – я кивула в сторону дверей, а сама понесла шаль на кухню, чтобы хоть немного просушить.
Заодно и чайник поставлю, да достану остатки малинового пирога. Вчера нам некогда было расспрашивать Оливию, я лишь успела отметить манеры, осанку и бедственное положение. А Джен сказал, что это вдова бывшего управляющего Островком. Почему-то я подумала, что это жена прошлого старосты, но нет… Старостами становились обычные жители этой самой деревни, а вот Оливия не похожа на супругу деревенского мужика, умеющего читать и считать.
Подхватив поднос с чаем и пирогом, я вернулась в гостиную и поставила ношу на кофейный столик возле кресла, в которое села гостья.
– Вы говорили, что бывали в этом доме и раньше, – заговорила я, передавая Оливии кружку. – Расскажете?
– Если Вам интересно. Пожалуй, начну сначала, – женщина безразлично пожала плечами и сделала глоток чая, весьма элегантно, надо сказать. – Мне было семнадцать, когда в наш дом пришёл Роберт. У него имелись руны, а мой ныне покойный батюшка любил играть в кости.
Когда ему предложили тысячу рун за мою руку, отец не думая дал согласие на брак. За тысячу рун Роберт купил молодую жену и титул барона. Последний дал ему возможность стать управляющим этих земель. Он недолго был здесь хозяином, всего пять лет. А потом хозяин этих земель умер, а поместье отдали под приют. Земли же перешли короне и был назначен староста.
– Почему вы решили жить здесь, а не там, где раньше жил муж? – спросила я, когда Оливия замолчала и ушла в себя.
