"
"— Все будет хорошо, — уверенно сказала Рита и ободряюще сжала его руку. Она все еще ощущала себя так, словно ей в то место, которым чувствуют, вкололи заморозку. И теперь все: и жуткий страх, и злость, и чувство вины, и жалость — весь этот взрывоопасный коктейль эмоций застыл внутри ледяным комом. Настанет момент, и заморозка кончится, и тогда будет безумно больно, но это будет уже потом. Зато сейчас ничего не мешает и не отвлекает.
Арсений по дороге успокоился. Сначала он с удивлением крутил вокруг головой, рассматривая то машину, то дорогу, то врача с медбратом, а потом решил, что все в целом идет неплохо, и начал требовать еду.
— Ка-ка-ка!
— Можно покормить ребенка? — робко спросила Рита у врача скорой.
— Пока нет, — отрезала та, с некоторым неодобрением рассматривая Арсения. Чересчур бодрого, по ее мнению, для того ребенка, которого везут в больницу с подозрением на сотрясение.
— Нельзя пока, зайка, — покачала головой Рита в ответ на требовательный крик Арсюши. Тот от неожиданности даже замолчал.
Такого в его маленькой жизни еще не случалось, чтобы вдруг нельзя было есть. Особенно если хочется.
— Дай! Дай, дай, дай!
Рита и Марк обменялись восторженными взглядами.
— А вот и новое слово, — первый раз за сегодняшнее утро улыбнулся Марк.
— Ну как минимум, он не стал глупее после того, как приложился затылком, — хмыкнула Рита. — Я считаю, уже хорошая новость.
А врач искоса на них глянула и с еще большим неодобрением поджала губы.
В приемном покое, пока Марк развлекал недовольного и голодного ребенка, Рита с документами пошла оформляться.
Им сказали, что у таких маленьких детей реакция на подобные травмы головы бывает непредсказуемой, поэтому лучше на несколько дней остаться в больнице. Для наблюдения. И рентген головы сделать, чтобы исключить повреждения черепа.
— Вот свидетельство о рождении, — Рита вытащила из сумки сложенный вдвое листок. — А вот мой паспорт.
— А вы кто ребенку? — подняла бровь медсестра.
— Я законный представитель, — поспешно сказала Рита.
— Его мама просто уехала.
— Бумаги у вас есть какие-то?
— Да, конечно. Доверенность…
Рита поспешно нырнула в сумку, ругая себя за то, что сразу не достала нужное. Так, и где она? Вот тут же была, в кармашке. А нет, стоп. Рита же выкладывала доверенность, когда ездила на похороны, чтобы случайно не потерять. И положила… а куда положила? Точно! В ящик тумбочки в спальне. Там она, эта доверенность, наверняка до сих пор и лежит.
Твою же мать!
Рита тихо простонала.
