С его красивого самоуверенного лица медленно сползала улыбка.
— Где Марта? — холодно спросил он, небрежно кидая букет алых роз рядом с медведем. — Кто вы такая и что делаете рядом с моим племянником?
Арсюша замер на руках у Риты испуганным сусликом. Он не так часто видел новых людей, в особенности мужчин, а Марк, конечно, производил впечатление: высокий, угрожающе надвигающийся на них и злобно сверкающий пронзительными голубыми глазами. Цвет один в один как у Арсения.
— Марта уехала, — храбро ответила Рита. «Надо же, не узнал», — мелькнуло у нее в голове.
— А я пока присматриваю за малышом, — продолжила она. — Отойдите, пожалуйста, вы его пугаете.
— Я подожду сестру здесь. — Он пятка об пятку стянул с себя щегольские лоферы и небрежно отодвинул их к полке для обуви.
— Долго ждать придется. Марта вернется через месяц, — проговорила Рита и похвалила себя за то, что голос у нее почти не дрожал.
— Что?! — разгон от вежливой недоброжелательности до дикой ярости был у Марка секундный. Куда там дорогим спортивным тачкам!
Арсюша уставился на него абсолютно круглыми глазами и отчаянно заревел.
— Не пугайте ребенка! — прошипела Рита, прижимая к себе рыдающего малыша и поглаживая его по трясущимся плечикам. Ее личный страх прошел, будто его и не было. За Арсения она этому козлу голову отгрызет.
— А вы успокойте ребенка! — прогрохотал Марк. — Няня вы или кто?!
— Или кто! — выплюнула Рита с ненавистью. — Я подруга Марты!
И тут же поняла свою оплошность. Надо было назваться няней, тогда он бы и внимания на нее не обратил, а теперь…
Холодные голубые глаза бесцеремонно уставились на нее, тщательно изучая, и красивое породистое лицо Марка вдруг искривилось в гадливой гримасе.
Он узнал ее.
— Ты, — он произнес это с таким отвращением, будто увидел перед собой таракана или мокрицу. — Что ты делаешь в нашем доме?
— Это дом Марты, — вскинула подбородок Рита. — И я ее подруга.
— Ты?! Ее подруга? — Марк саркастически засмеялся. — Сестра головой не ударялась в последнее время? Или ей беременность последние мозги отшибла?
— Господи, какой же ты мудак, — с ненавистью выдохнула Рита.
— Смотрю на тебя и понимаю, что люди с годами не меняются, только хуже становятся.
— Именно, — отрезал он. — Люди не меняются, и если Марта по своей доброте и глупости решила вдруг с тобой дружить, то могу ей только посочувствовать. Лично я не потерплю твоего присутствия рядом со своим племянником. Отдай мне ребенка, я о нем позабочусь, и иди на все четыре стороны.
