Тихо прокралась в детскую под равномерное сопение спящего малыша и легла прямо там, на диванчике — даже не умылась и не переоделась. Все равно через несколько часов просыпаться и кормить Арсения.
Под веками жгло, во рту было мерзко и горько. Но Рита порадовалась за себя, что не сломалась на глазах у Рихтера. Этому стервятнику нельзя показывать свои слабости — он вцепится в больное и будет терзать исключительно из мстительного удовольствия. Нет уж, Рита не доставит ему такой радости: она будет сильной. Она справится.
Она сможет.
Глава 4
В полседьмого утра Рита разлепила глаза под требовательные вопли Арсюши. Он был отвратительно бодр и явно хотел того же от нее. А она только сейчас сообразила, что, поругавшись с Рихтером, не сделала главного — не разделила с ним обязанности по уходу за их временно общим ребенком. В итоге этот наглец преспокойно спал, а Рита один раз вставала в два ночи, чтобы покормить Арсения, а второй раз — уже около пяти утра, чтобы успокоить малыша, когда он сильно плакал.
И вот сейчас раннее утро, Рихтер сладко дрыхнет, а Рита вновь на передовой материнства.
Это нечестно! Почему одни делают все, а другие ничего?
Раздраженная донельзя, Рита вытащила отчаянно голосящего Арсения из кроватки. Тот мгновенно успокоился и улыбнулся так радостно, так солнечно, что у нее моментально растаяло сердце.
— Доброе утро, зайка, — пробормотала Рита, чмокнула его в лоб и погладила по атласной щечке. Похоже, что природа специально сделала младенцев такими миленькими, чтобы у взрослых был стимул о них заботиться.
— Ми! Ми-ми-ми! — Арсюша был неожиданно разговорчив.
— Если ты про своего гигантского медведя, то чуть позже. Давай сначала переоденемся.
Подгузник поменять было несложно, Рита помогала Марте с малышом буквально с первых дней его жизни, так что этот навык у нее отлично прокачался. Чуть сложнее было с одеванием, особенно когда Арсений был не в духе, но сегодня, к счастью, малыш вел себя почти идеально.
Глядя на то, как он доедает вторую тарелку кукурузной каши (медведь стоял рядом, завтракать без него ребенок отказался наотрез), Рита решила брать дело в свои руки и весело закричала:
— Рихтер! Подъем!
А потом еще и еще раз, пока в дверях кухни не появился сонный, небритый и всклокоченный Марк и не прошипел:
— Какого хрена ты орешь в такую рань?
— Разве это рань? — показательно удивилась Рита.
— Мы уже переоделись, умылись, завтракаем вот. Правда, Арсюша?
— Рад за вас, — пробурчал Марк. — Но я еще сплю.
