Рита неслышно ступала за ним, против воли отмечая, что годы не повредили фигуре Рихтера: под тонкой тканью рубашки бугрились вполне себе достойные мышцы, да и разворот плеч будто стал пошире с тех пор, как она его видела последний раз. Впрочем, у них там в Америке, наверное, все в порядке с «ворк-лайф бэлэнсом»: с утра пробежка, потом какие-нибудь переговоры, потом теннис с деловыми партнёрами, а вечером здоровый ужин и не менее здоровый секс. Во всяком случае Рита как-то так представляла себе счастливую американскую жизнь Рихтера.
Рихтер же, совершенно не подозревающий о том, какую интересную биографию ему придумала Рита, упал на стул, устало взъерошил волосы, на мгновение уронил голову на ладони, а потом снова выпрямился — будто стальной штырь проглотил, — и упрямо сжал рот в узкую линию. Готов к бою, значит. Ясно.
Рита не отказала себе в удовольствии немножко потянуть паузу, понимая, что Рихтер от этого только сильнее взбесится. Спокойно прошла к чайнику, налила воды, щелкнула кнопочкой, достала с полки коробочку зеленого чая, вымыла стеклянный чайничек, насыпала туда заварки, залила крутым кипятком….
— А можно как-то побыстрее? — не выдержал он. — Или у тебя тут гребаная чайная церемония?
Рита удовлетворенно улыбнулась и повернулась к нему. Его голубые глаза сверкали бешенством. Черт, это было даже красиво!
— Считаешь, уставшая женщина после целого дня с маленьким ребенком не имеет права на чашку чая? — невинно спросила она.
— Считаю, что если этой женщине забота о ребенке настолько в тягость, она может прямо сейчас идти на все четыре стороны.
Я ей еще и доплачу за это!
— Подкуп, значит. Занятно! Интересно, что бы на это сказала твоя сестра?
— Планируешь нажаловаться? — нехорошо прищурился Марк, а Рита тяжело вздохнула.
Ей надоело ходить вокруг да около. В конце концов, не один Рихтер тут устал, она тоже задолбанная дальше некуда. А ведь ночью опять же нормально не поспишь — надо кормить обжорку по имени Арсений.
— Так, Рихтер, — решительно сказала она. — Давай честно. Если б не Марта, я бы тебя уже давно попросила с вещами на выход.
Но она моя подруга, я люблю ее и Арсения…
Марк недоверчиво хмыкнул, но Рита продолжала.
— … и исключительно ради них я согласна терпеть тебя здесь. Давай уже до чего-нибудь договоримся, и я пойду спать.
— Давай, — Марк твердо на нее взглянул. — Я сплю в своей комнате.
— Кто бы сомневался, — фыркнула Рита. — Я буду в спальне Марты или в детской, по обстоятельствам. Так, теперь пройдемся по обязанностям.
