Мы используем его только при кормлении малышки. Мы победили болезнь, лекарство помогло! Первые улучшение мы заметили через месяц после ввода препарата, море слёз радости было пролито в тот день мной, Кириллом и его родителями. С каждым месяцем Арине становилось лучше, она активно крутила головой лёжа, старалась держать её, но всё же не долго, мышцы уставали.
Маленький толстячок крутиться под ногами, звонко подаёт голос, привлекая к себе внимание. Арина тут же реагирует, начинает крутиться в руках.
- Аф! – капризно заявляет, - ма, аф, - просит спустить её на пол, к другу.
- Нет, - заявляю малышке, иду в ванную, чтобы умыть личико от каши.
Губки надула, обиженно сопит, положила голову мне на плечо. Избаловали её! Родители Кирилла облизывают её, что самую сладкую конфетку, позволяют абсолютно всё! Но только его родители, у моей малышке одна бабушка и один дедушка. Моя мать всё же смогла пробраться в больницу, как её пропустили не знаю. В палату она заходила словно королева с высоко поднятой головой.
- Ну здравствуй, Карина, - с фальшивой улыбкой поздоровалась тогда женщина, обводя взглядом палату, - внученька, - наигранно-радостно выкрикнула моя мама, и сделала пару шагов к кроватке.
Дальше не смогла, я преградила ей дорогу. Женщина на мой поступок округлила глаза, стояла с вытянутым лицом. Видимо ожидала, что я обрадуюсь её появлению, и дам подойти к дочке. Я не стала спрашивать зачем она пришла, попросила уйти, но не тут-то было! Мать проявила всю ненависть в мою сторону, кричала, какая я неблагодарная, не даю ей с внучкой видеться.
Я честно тогда впала в ступор от таких заявлений. Она меня с малышкой на порог собственного дома не пустила, где большая часть моя, по закону. И смело кидает претензии. Впрочем, долго ей покричать не удалось, в палату влетел Кирилл, и увидев кто, орёт на всю палату, грубо вытолкал женщину из палаты. Вернулся он через полчаса. Что у них там произошло я не знаю, он мне так и не сказал.
Вот только через месяц, он принёс документы на дом.
Мой родной дом, где я родилась и выросла. Он купил ту часть, что принадлежала матери, за сколько он не сказал, по документам было понятно, что мать отказалась от своей части в мою пользу. Я даже не знаю где они живут. Да если честно, то и не хочу знать. Она в отличии от Кирилла не поняла своей ошибки, не исправила её.
Так что, у моей нашей крохе одна бабушка и один дедушка, которые любят её и балуют. Про Кирилла вообще молчу, он в тысячу раз хуже, чем его родители.
