Окидываем друг друга взглядами, киваем в знак приветствия, делаю шаг в сторону, выпускаю адвоката. Мужчина выходи, останавливается.
- Ты действительно её любишь? – поворачивается ко мне, задаёт вопрос, взгляд пристальный, сканирующий.
- Иначе меня здесь бы не было, - отвечаю адвокату.
- Тогда береги и помни, оступишься ещё раз, и твоё место займёт другой.
- Не ты ли будешь этим «другим»? – делаю полшага вперёд, становлюсь практически вплотную к адвокату.
- Я не упущу такой возможности, - не отрицает Александр.
- Не надейся, больше я не оступлюсь, я хорошо познал урок, девочки мои, - говорю адвокату.
- Надеюсь Карина будет счастлива, - произносит напоследок и развернувшись, спешно спускается по ступеням.
- Обязательно будет, - кидаю ему в спину и скрываюсь в стенах больнице."
"На нужный этаж практически бегу, хочу поскорее увидеть Карину с нашей малышкой, обнять обоих, поцеловать. Подходя к нашей палате на ходу, снимаю пальто, перекидываю ей через согнутую в локте руку, останавливаюсь у двери, замираю с поднятой рукой вверх.
Сейчас Карина должна кормить Аришу, в такие моменты я отворачиваюсь или же вообще покидаю палату, чтобы не смущать мою девочку. Не готова она ещё позволить наблюдать за кормлением, прячет от меня все открытые интимные участки тела, и я её понимаю. Рано! Всё ещё рано, и когда Карина простит меня и полностью подпустит к себе не известно, но я готов ждать столько, сколько нужно.
Эпилог
ЭПИЛОГ
ДЕСЯТЬ МЕСЯЦЕВ СПУСТЯ
КАРИНА
- Аф, - старательно повторяет за маленьким песочного цвета лабрадором, отмахивается от ложки с кашей.
Маленькая проказница, наблюдает за щенком, что сидит рядом с высоким стульчиком Арины и нагло выпрашивает добавки. И это несмотря на то, что положенную норму корма он уже съел с утра пораньше.
- Арина, - зову малышку, в надежде впихнуть в неё хоть ещё одну ложечку.
- Аф, - медленно поворачивает ко мне свою испачканную мордашку, пальчиком показывает на Арни.
- Он уже поел, теперь твоя очередь, - подношу к сомкнутым губам ложку с кашей, - давай малышка, это последняя, - умоляюще смотрю на дочь.
Это же какой-то кошмар! Моя кроха готова голодать если её кормит не Кирилл. Эти двое так спелись, что иногда кажется, что я им вовсе не нужна.
- Ум, - дует губки, машет рукой отказываясь есть.
- Так значит, да? – смотрю на упрямицу, - хорошо, - встаю из-за стола, ставлю тарелку с кашей в раковину, подхожу к дочери, снимаю слюнявчик, беру малышку на руки и снимаю воротник Шанца.
