Откуда ты можешь знать наверняка?
– У меня регулярный цикл, – бросаю глухо. – Сейчас как раз безопасный период.
– Разные расклады бывают, – тянет Волков. – Может, и правда пришло время для ребенка.
– Ты созрел для серьезных отношений?
– Между нами гораздо больше.
– Кайф? – горько усмехаюсь.
– А это плохо?
– Дети должны рождаться в семье. В официальном браке. Ребенок – не игрушка и не развлечение.
– Я в курсе, – кивает. – Короче, для тебя важен штамп в паспорте?
– Для всех важен, – отвечаю вкрадчиво. – Если отношения серьезные.
– Да это хрень полная, – отмахивается. – Просто бумажка. Нет смысла вязать себя. Нужно жить и наслаждаться.
– Я не удивлена, что у тебя такая позиция.
– Лика, – он опять подступает вплотную. – Ты первая, с кем я хочу быть сутки напролет. Притяжение дикое. Я ничего и близко похожего не чувствовал.
– Ты сказал, что своего ребенка не бросил бы, – закусываю губу. – Забрал. Что это значит? Забрал бы у матери?
– Конечно, – заявляет твердо. – Я бы не допустил, чтобы моего сына растил неизвестно кто.
– Ты издеваешься?
– Я выбирал таких женщин, которые вряд ли бы справились с воспитанием детей. Секс без обязательств. На одну ночь. На две. Если кто из них и хотел ребенка, то только ради будущих дивидендов.
– Ты не можешь знать точно."
"– Могу, – усмехается. – Я людей чую. Нутро быстро различаю.
– А если ты ошибся? – сглатываю. – Если какая-нибудь девушка влюбилась, хотела родить ребенка, а ты отправил ее на аборт. Ну не поверил. А она была от тебя беременна. Не лгала и не притворялась.
– Я в клинику никого не тянул силой, – чеканит. – Денег давал. Всегда платил по счетам. А дальше – не мой выбор. Но если бы узнал, что где-то есть мой ребенок, я бы его забрал. Воспитывал бы сам.
Логично, пусть и цинично. Однако каждая фраза коробит, отбивается жгучей и болезненной пульсацией под ребрами.
Я понимаю, Волкову было наплевать на тех девушек, с которыми он прежде встречался. Хотя “встречался” слишком громко сказано. Скорее уж просто проводил ночи. Сегодня одна, завтра другая.
Кто-то из них мог надеяться зацепить его всерьез, но явно зря.
Глеб не из тех, кто женится. Он высоко ценит свободу, и никакая беременность не станет для него аргументом. Эгоист. Собственник. Прирожденный хищник.
– Это в прошлом, – отрезает Волков. – Какой смысл ворошить?
– А как еще узнать друг друга? – нервно веду плечом. – Сейчас ты сказал мне больше, чем за все время нашего знакомства.
– Я выражаюсь через поступки. Через реальные дела.
