Вокруг тьма. Нет – полумрак. Пламя свечей режет темноту на части. Музыка льется издалека, едва различаю мелодию. Или это просто кровь слишком громко по вискам бьет? Оглушает. Обесточивает.
Я не сразу понимаю, где оказываюсь. Безумные поцелуи мешают думать, почти лишают сознания, отнимают разум. Затуманенный взгляд мечется по разным сторонам, на автомате пытается выхватить контуры окружающего мира.
Задыхаюсь. Захлебываюсь. Теряюсь в обжигающих ощущениях. Разве бывает так? Его губы накрывают мой рот, но при этом – его губы повсюду.
Он не просто целует меня. Он завладевает каждой моей клеткой. Проникает вглубь. Берет. Сильнее. Мощнее. Жестче. Заставляет изнывать от прежде неведомых эмоций. Высекает искры. Выбивает электрические импульсы. Отправляет разряды под взмокшую кожу. Наполняет мои легкие кислородом. А после напрочь выбивает дыхание из груди. Дышать тяжело. Нереально. Воздух раскален. Напряжение раздирает на части.
– Лика, – хриплый шепот будоражит, обнажает нервы. – Моя Лика.
Зубы хищно смыкаются на моей нижнее губе, чуть оттягивают, прикусывают, но не до крови.
Язык моментально проходится по оставленным следам.
Я трезвею. Слегка. Осознаю, что распластана на кровати, прижата к матрасу крепким мускулистым телом. Это явно не гостиная. Спальня.
Его логово. Берлога Волкова. Зверь затащил меня в свою темную пещеру. Зажал в страстных ласках будто в тисках. Он прячет клыки и когти, топит нежностью, погружает в сладкое наваждение.
Только черт возьми, это иллюзия. Морок.
А я хочу обмануться? Забываюсь.
Теряюсь. Я почти отключаюсь в его убийственно сильных руках. Поддаюсь и плавлюсь словно воск.
Я сгораю быстрее свечей вокруг. Сама себя перестаю узнавать. Нечто новое распахивается, открывается во мне. Нечто такое, что я больше не способна контролировать. Пульс окончательно впадает в бешенство.
Выгибаюсь, повинуюсь безусловному рефлексу.
– Глеб, – роняю глухо, даже собственный голос звучит непривычно, неуловимо меняется. – Глеб, я…
Договорить не удается. Впиваюсь пальцами в мощные плечи.
Обжигаюсь о разгоряченное тело.
Дьявол. Когда он успел сбросить рубашку? Или я сама стянула с него одежду и даже не заметила?
Бряцает пряжка ремня. Слышится шорох ткани.
Так быстро? Сейчас? Уже?
Я невольно дергаюсь. Двигаю бедрами, и сразу понимаю, как поздно я очнулась от дурмана. Теперь не уйти. Мои ноги раздвинуты мощными бедрами, жестко впечатаны в постель. Улизнуть не выйдет.
Но может это и лучше? От себя все равно нельзя убежать.
