Вгрызается так страстно, что окатывает жаркой лавиной.
Блузка оказывается легко вырвана из моих враз ослабевших пальцев, летит прочь, в сторону. Юбка соскальзывает на пол.
Миг – и я распластана на столешнице. Придавлена мускулистым телом к деревянной поверхности. Буквально припечатана.
Горячие ладони скользят по моим бедрам, сдирают чулки. Грубо, резко, раздирают в клочья. А потом срываются на шелковую ласку. Пальцы едва дотрагиваются до чувствительной кожи, чертят порочные узоры. Озноб сковывает, меня бросает то в лед, то в огонь.
Волков целует так одержимо и бешено, что наше дыхание сливается воедино. Пульс сходится в одинаковом ритме, рваные толчки крови стучат по вискам.
Разум затуманивается.
Как я могла так глупо попасться?
Шторм захватывает меня и утягивает на самое дно пылающей бездны. Я отключаюсь, перестаю осознавать происходящее. Моя реальность резко раскалывается и разлетается на осколки. Внутри пробуждается нечто абсолютно новое. Неизвестное, неизведанное.
Такое чувство, будто Волков срывает крышку с дымящегося котла страстей.
Но черт возьми, разве я могла помыслить, точно этот котел вообще внутри меня есть?
Губы впиваются в губы. Алчно, жадно. И кажется, стоит лишь на секунду разорвать этот тесный контакт, мы просто погибнем. Язык скользит по языку. Порочно, греховно. Совершает абсолютно дикие толчки, заставляет дрожать, задыхаться, захлебываться стонами.
Он задевает что-то глубоко внутри. Что-то, о чем я прежде никогда не знала или не задумывалась, не ощущала.
Лед дает трещину. Нет, лед моментально сгорает. Жар поглощает каждую клетку, опаляет до судорог, до всхлипов.
Я не могу остановиться. Дьявол. Я не хочу останавливаться и теряю всякий контроль над своими действиями.
Отвечаю на поцелуй, выгибаюсь, прогибаюсь. Позволяю разрядам тока струиться по венам, расходиться разрядами под кожей.
Из-под полуприкрытых ресниц вылетают искры. Молнии. Кожа покрывается колючими мурашками. Кровь бурлит, закипает. Сердце заходится в бешеном ритме, пульс впадает в дикость.
Волков отрывается от моих губ, чтобы пройтись ртом по горлу. Его язык четко повторяет ломаные линии нервно бьющихся вен, вынуждает их заколотиться гораздо сильнее, пульсировать до одури мощно и яростно. Зубы прихватывают кожу, дразнят, будоражат, доводя до исступления. А потом я сама не понимаю, как выходит так, что мои пальцы впиваются в громадные мускулистые плечи, притягивают горячее мужское тело плотнее, крепче.
Я ищу точку опоры. Безотчетно.
