Тамара закреплена за пациентом. Ясно?
– Но завтра у Тамары Ивановны выходной.
– Выйдет и отработает, – обрывает он. – А то я не знаю, почему молодые девчонки за продедуры для Волкова бьются.
– Я же только…
– Хватит болтать.
Медсестре приходится удалиться, но прежде чем скрыться из виду она смотрит на меня так, что становится не по себе.
Я чувствую себя преступницей, застигнутой на месте преступления. Мой отец работает в этой клинике, просто в другом отделении, поэтому помог с тем, чтобы меня пропустили без учета родства с пациентом.
Дверь палаты распахивается, и я невольно вздрагиваю. Проход заслоняет массивная темная фигура. Врач мигом растягивается в улыбке.
– Господин Асадов, вы уже уходите?
– Завтра приду, – раздается хриплый голос. – Будет опять буянить – сразу меня вызывайте. Хоть ночью. За ним присмотр нужен.
– Разумеется, – соглашается врач и скрывается за дверью палаты.
Асадов. Тимур Асадов? Тот жуткий тип, забитый татуировками? Волков заезжал к нему по делам. После моего похищения.
И это ведь его интервью я видела по телевизору. Известный политик.
Посетитель проходит мимо и резко поворачивается. Замечает меня, криво усмехается.
Верно. Я не ошиблась. Тот самый Асадов. И он явно узнал девушку, которую его друг нагло выкрал, связал и швырнул на заднее сиденье авто.
– По ходу побег отменяется, – вдруг заявляет Асадов, прищурившись.
– Прости-те? – рефлекторно закусываю губу.
– Это вы простите моего приятеля, – говорит мужчина. – Он совсем не умеет за девушками ухаживать.
Дикарь. Чем сильнее девчонка нравится, тем дебильнее себя ведет.
– Ну тогда он от меня без ума, – нервно усмехаюсь.
– В точку, – кивает Асадов. – Таким отбитым придурком я его вообще не припомню. Крепко же повело.
Дверь снова распахивается, и врач приглашает меня пройти внутрь. Я встаю и оборачиваюсь, наблюдая за тем, как массивная фигура Асадова исчезает за поворотом. Лихорадочная дрожь охватывает тело, и я крепче сжимаю пакет. Немного помедлив, прохожу в палату. Рвано втягиваю воздух.
Волков стоит возле окна, спиной ко мне. Сердце болезненно сжимается, когда вижу темные следы крови проступившие через белоснежные бинты.
– Ты по сто раз меня проверять будешь? – рявкает Волков, не поворачиваясь, вся его поза выдает бешеное напряжение. – Ну хоть бухла захвати, а то здесь совсем блять тоска ебучая. Черт, а чем ты успел в коридоре надушиться?
Мужчина оборачивается и застывает, глядя на меня. Делает несколько порывистых шагов.
