Я вцепилась пальцами в красную нить, натягивая до предела, так что алый след запульсировал на запястье.
Пластинка с его проклятым именем…
Кайзер.
Уничтожить! Сорвать к чертям собачьим!
Но я понимала – нельзя.
Не сейчас.
Сестра милосердия Ульха, которая проводила меня в палату, сразу же спросила:
– Макимилианочка, неужто уходишь от нас?
Какое же я испытывала счастье, что сейчас покину это унылое помещение с желтыми стенами!
– Ага. Меня признали магически и психически здоровой.
– Ой, жалость-то какая! – всплеснула руками старуха.
– Грустно будет без тебя. Ты это, уж заходи к нам в гости, не забывай…
М-да...
Спасибо, но нет.
Вещей у меня здесь никаких личных не было. Ведь меня привезли сюда в одной смирительной рубашке, даже без обуви.
– Сестра Ульха, а вы не одолжите мне какую-нибудь одежду? – взмолилась я. – Не в одной сорочке же мне по улице идти!
– Не беспокойся, Максимилианочка, – старушка похлопала меня по руке. – Что-нибудь придумаем!
На прощанье Клименция Виндзеворская вручила мне картинку, на которой цветным рисом был изображен пейзаж – оказывается, его всей психушкой для меня делали!
Меня тут полюбили, даже слишком.
..
Некоторые даже плакали, но я не могла разделить их чувств.
Помахав обитателям психбольницы, которые собрались, чтобы душевно меня проводить, я наконец-то оказалась за оградой и вдохнула полной грудью.
– Свобода!
Вскоре я уже вышагивала по узким улочкам Твинбрука, которые ветвились по крутому холму вниз и вверх, словно нити на искусно вышитом гобелене.
Выложенные серым кирпичом мостовые, выщербленные временем и дождями и поросшие от старости мхом, пролегали между прилепленными друг к другу узкими домами, резные ставни которых были распахнуты, а стены увиты плющом. Над крышами курились дымки труб, наполняя воздух запахом горелого дерева и печеного хлеба.
Но лес, окружающий город со всех сторон, и носящий название Хельмдолл, ненавязчиво напоминал о себе, манил и отталкивал одновременно. Ветер доносил его слабый шепот, словно лес желал поглотить город и навсегда погрузить в свою темную зеленую тишину.
Пожалуй, так по-настоящему оно и было – Хельмдолл кишел опасными сущностями, от которых город постоянно спасала доблестная инквизиция с моим бравым муженьком-полковником во главе.
Обычным горожанам ходить в лес строго воспрещалось.
Всегда найдутся те, кто нарушит запрет. Но обычно они платили за это высокую цену.
Однако сейчас, в этот тихий вечер, мрачное соседство с лесом не казалось таким опасным.
