Мое обожаемое кафе, мое детище, которое я холила и лелеяла и мечтала превратить в сеть ресторанов по всему королевству!
Кто посмел поджечь его? Да у кого рука поднялась?
Ведь там, спрятанное в специальном хитром сейфе, находилось мое наследство – фишки, книга заклинаний и метла!
Я бежала, как оглашенная, и тут столкнулась с какой-то женщиной, которая пребывала в такой же панике, как и я.
– Дочь! Моя дочь! – схватила она меня за плечи. – Вы ее не видели? Начался салют, и толпа нас разлучила! Она потерялась, о боже! Ее нигде нет! Помогите мне найти ее!
Спустя пару мгновений я ее узнала – это была мать маленькой Помидорки.
В толпе народа мелькнуло знакомое лицо Хенрика, который продолжал упрямо следовать за мной, повинуясь приказу Кайзера.
– Помоги этой женщине найти ее дочку! – воскликнула я.
– Куда вы, леди Роуэн?
– Помоги ей, а потом скорее в кафе. Его подожгли!
– Я с вами!
– Нет! – властно обрубила я, понимая, что в этот момент мой тон до боли похож на тон Кайзера. – Сначала помоги женщине.
Это приказ жены инквизитора.
Хенрик колебался секунд пять, после чего кивнул, и вместе с женщиной, которая уже волосы на голове рвала, скрылся в толпе.
А мы с Джудитой поспешили вперед, хотя продвигаться было очень сложно. Навстречу нам двигался целый людской поток тех, кто надеялся посмотреть на второй сеанс салюта, который должен был состояться через двадцать минут, и стать еще более зрелищным, чем первый.
– Срежем по набережной! – крикнула Джудита, а я только молча кивнула.
Внутри бились тревога вперемешку с беспокойством.
Я сейчас здесь, а там мое кафе горит? И вредные фишки, и метла, и книга тоже сгорят?!
Мы пробежали какими-то темными, слабоосвещенными закоулками, но Джудита, очевидно, прекрасно здесь ориентировалась.
Освещенная площадь оказалась далеко позади, звуки праздника заглушал плеск темных вод канала.
Здесь было безлюдно – все спешили подобраться к площади и занять там лучше местечко, чтобы не пропустить красоты салюта.
Внезапно впереди показалась круглая громада, и я даже испугалась на миг, но затем тусклый свет фонаря упал на нее, осветив замерших лакированных лошадок.
Карусель уже не работала, а будка смотрителя тоже была пуста – похоже, он, как и все, отправился на салют.
Тетя Джудита спешила впереди меня – семенила торопливым шагом, и даже спина ее выглядела встревожено.
– Не дай обмануть себя, не дай себя заманить, – сказал мне Кайзер перед отъездом.
