Прямо с передней полосы на меня смотрело озлобленное лицо с маленькими поросячьими глазками, огромным носом и усиками над верхней губой.
Скандал с Бладиной Левак прогремел на всю округу, дойдя до самой столицы.
Газеты смаковали подробности, публикуя снимки аколитки Левак с магической коррекцией Блади, когда она еще пила сыворотку, и тем, что стало с ней сейчас.
Твинбрук снова кипел от обсуждений, точно котел с чуть приоткрытой крышкой.
Только теперь, благо, предметом обсуждения стала не я.
Было что-то забавное в том, что Бладь осудили именно за занятия ведьмовством и хранение зелий класса С, в то время, как я, настоящая ведьма, осталась на свободе и вне подозрений.
И Кайзер сыграл в этом не последнюю роль.
Но даже несмотря на это, я не могла не удержаться, чтобы не поддразнить его Бладью, постоянно напоминая о том, какая злобная и опасная страхолюдина стала его избранницей.
Подробную историю о задержании Блади, и о том, как ее застукали в момент единения с мерзким карликом-чернокнижником, поросшем грибами, мне рассказал Хенрик, когда как-то вечерком заскочил в мое кафе.
Фастфуд потихоньку становился теплым и уютным городским местом, куда жители Твинбрука любили захаживать с семьями.
Сам Кайзер просто не выносил упоминаний об этом.
Инквизитор бесился, а я коварно хихикала.
Правда, как раз сегодня утром за завтраком все-таки нарвалась.
Как-то так вышло, что теперь мы завтракали с Кайзером вместе, после чего он подвозил меня до кафе.
Это уже стало чем-то вроде ритуала.
Мадам Фигги Кайзер из дома вышвырнул, как бы она не рыдала и не умоляла ее оставить. И почему-то новую домработницу мы еще не наняли.
Поэтому я готовила завтрак сама – мне было несложно и даже приятно. А Кайзер заявил, что это настолько вкусно, что он просто не потерпит, если его будет готовить кто-то еще.
Частенько он и сам вставал за плиту, и я спускалась к красиво оформленному и сервированному, как в ресторане, столу – готовил Кайзер Роуэн, как бог. Это я еще по стейкам поняла.
– Да надеюсь, теперь ты все-таки будешь разборчивее в связях… – приторно вздохнула сегодня утром я, намеренно размахивая газетой с огромным изображением настоящей Блади прямо у мужа перед носом.
Он не выдержал, вырвал у меня газету, подошел и склонился низко к моему лицу, проговорив мне в самые губы:
– Теперь я стал кристально разборчив, дорогая. Потому что у меня связь с одной-единственной женщиной, и я не планирую ее разрывать до конца жизни.
