От одного присутствия Роуэна в этой комнате, кажется, температура упала на несколько градусов.
Ночью я вспомнила историю любви Макси к Кайзеру, но не целиком. Она брала начало из школьных лет, потом Кайзер надолго уехал, а потом вернулся и женился на Макси.
Ему тогда был тридцать один год, Максимилиане – двадцать девять.
Но этот момент, момент, когда он сделал ей предложение, день свадьбы и то, что было после него, почему-то осталось для меня скрытым.
Зато я прекрасно помнила, что было потом – эти два года бесконечных унижений для Максимилианы и того ледяного презрения, которым каждый раз окатывал ее Кайзер, едва она пыталась хоть чуть-чуть к нему приблизиться.
Но Макси так бешено его любила, так радовалась тому, что теперь она стала официально зваться его женой, что на очередную порцию своего безразличия и даже грубости Кайзер получал от Макс все новые и новые проявления ее дикой, страстной, всепоглощающей любви.
Склонив голову, я рассматривала инквизитора, оценивая, с кем имею дело.
Было понятно, почему для Макси белый свет сошелся на нем клином.
Если не брать во внимание эмоции и посмотреть на него трезвым взглядом, то да – Кайзер был красив, слишком красив даже для моего мира.
И дело тут было даже не в его безупречной внешности.
Да, у Кайзера Роуэна была подтянутая фигура – высокий, широкий в плечах и узкий в бедрах, со строгой военной выправкой и прямой осанкой. Но без лишней перекаченности бицепсов, он был идеальным – таким, как нужно.
Помимо этого господь, а может быть, и дьявол, щедро наградил Кайзера мужественными правильными чертами лица, высоким лбом, темными бровями с изломом, прямым высоким носом и четко очерченными губами.
Про серо-синий, как грозовое небо, цвет его пронзительных глаз в свете всего этого можно было вообще не говорить.
Дело было в его властности. В той магнетической ауре полного превосходства, внутренней и внешней силе, бешеной уверенности в себе, твердом, как сталь, несгибаемом характере…
Находясь с Кайзером Роуэном в одной комнате, ты просто не мог отвести от него глаз, настолько он сражал и подчинял своей харизмой.
Ни капли слащавости, мягкости, деликатности, стремления понравиться собеседнику…
Не мужик – кремень.
Циничная, безразличная, хладнокровная сволочь, которая пройдет по трупам – такой он, этот Кайзер Роуэн.
Ред флаг, ну просто ред-ред флаг, черт бы его побрал!
В синих глазах инквизитора как будто отражались два больших красных знака «СТОП!».
