Но я не могла смотреть в них, просто не могла, поэтому отвернулась.
– Я не собиралась тебе мстить, а всего лишь хотела жить новой жизнью, обходя тебя за версту.
Но Кайзер вдруг перебил.
– Ты отвернулась потому, что я тебе противен…
Его пальцы легли на мой подбородок, и он повернул мою голову к себе, вынуждая смотреть.
– Или потому, что хочешь скрыть страсть?
– Бог мог, какая страсть, Роуэн, ты о чем? – засмеялась я. – Мне просто скучно.
Кайзер на миг изменился в лице, но затем ухмыльнулся своей мерзкой и совершенно ослепительной усмешкой.
– Золотко, ну так давай я тебя развеселю.
С этими словами он впился в мои губы жадным, иссушающим поцелуем. Одновременно его руки легли на мои бедра, комкая и задирая шелковую ткань платья.
Долгий и неистовый поцелуй, как будто он хотел съесть меня, поглотить, выпивая каждый мой вдох и выдох.
Ни разу до этого меня не целовали с таким вожделением, отдающимся в каждой клеточке тела, как будто электрический разряд.
Мои отношения с парнями всегда были спокойными, комфортными, тихими, мирными и, можно даже сказать, немного скучными.
Не считая куска собачьих экскрементов Моти, разумеется.
В такую бурю я не попадала никогда.
Не знала, каково это – так ярко и остро чувствовать мужчину и его желание, твердое, огромное и горячее, полыхающее, словно живым огнем.
Я позволила этому сумасшествию продлиться еще несколько долгих, тягучих, жгуче-пряных мгновений, после чего…
Кайзер оторвался, глядя на меня затуманенными от похоти глазами.
А затем провел рукой по губам – на его пальцах осталась кровь.
– Укусила… – протянул он.
– Ты хотел меня развеселить, но получилось паршиво.
Мне так хотелось увидеть на лице мужа удивление и растерянность.
Да, мне хотелось вывести этого железного и непоколебимого красавца из себя, чтобы он перестал, наконец, выглядеть таким идеальным и непробиваемым!
Но, кажется, это было невозможно, потому что Кайзер ухмыльнулся еще шире в ответ и, вдруг притянув меня к себе, слизнул с моих губ свою кровь.
Я вздрогнула, шокированная, чувствуя, как по коже пробежали мурашки.
– Милая, я еще даже не начал. Но ты уж мне поверь, я займусь этим так плотно, чтобы удовлетворить тебя в полной мере.
– Можешь сколько угодно заниматься удовлетворением в одиночестве, но не приплетай к этому меня, Роуэн!
А Кайзер, склонившись к моему уху, вкрадчиво проговорил, почти что промурлыкал:
– Даже в одиночестве… Лишь только представляя тебя, солнце. Подумай об этом, когда будешь сладко засыпать в своей постели.
