Пусть сила моя не исчезнет в никуда, пусть она переродится, просочится сквозь покров смерти и обретет новый сосуд! Прими этот дар, эту ношу, эту часть меня, что еще трепещет! В твоих глазах отныне отражается лунный свет, как отблеск моей души. Ты проводник, ты – хранитель. В день совершеннолетия моей дочери, той, что носит мою кровь и ждет моего наследия, передай ей то, что принадлежит ей…
И, стоило ей договорить, глаза котенка вспыхнули двумя золотистыми полумесяцами…
А я резко одернула руку от сосуда.
На указательном пальце темнели две ранки от змеиных зубов.
Я вернулась в реальность, но это видение из прошлого все еще продолжало стоять передо мной.
– Значит, никакой это был не сердечный приступ. На нее напала эта жуткая тварь… – прошептала я.
От пережитого по моим щекам катились слезы.
Словно это я была там, в оранжерее, сражалась изо всех сил, уже понимая, что мне не победить.
Словно это я смотрела в кошмарное лицо своей смерти.
– А теперь это существо присматривается к тебе, маленькая верховная, – медленно проговорила Шипра.
Я хотела возразить, тут вспомнила то жуткое ощущение в ванной, когда смотрела в зеркало – словно на меня тогда смотрел злобный и голодный двойник.
Я тогда успокоила себя, решила, что показалось…
– Это существо из леса? Из Хельмдолла? Нечисть, за которой охотится Кайзер со своей командой?
Но я тут же покачала головой, потому что не сходилось.
Разнообразная нечисть полезла из Хельмдолла два года назад, поэтому Кайзера сюда и сослали, поэтому инквизиция организовала команду под его началом для зачистки леса.
С момента же смерти мамы Максимилианы прошло целых двадцать лет.
– Оно пришло из леса, но это не обычная нечисть, за которой охотится инквизитор. Обычной нечисти оттуда ходу нет. Но не ему. Нечто древнее из тех темных уголков мира, куда даже боги предпочитают не смотреть.
От слов Шипры, шелестящих, как сухая листва, по которой ползет гадюка, моя кожа покрылась мурашками.
– Я не знаю, что это за сущность, – продолжала нагесса. – Но с некоторых пор чувствую ее.
.. Поблизости. Она вялая, как змея во время зимовки. Она спит… И все-таки одним глазом она смотрит. Когда она окончательно проснется голодной, агрессивной и злобной, тебе лучше быть к этому готовой, маленькая верховная.
Да уж, не было печали, как говорится!
Мало мне Бладины и Кайзера, мало того, что нужно скрывать свою сущность ведьмы, так за мной еще и чупакабра, оказывается, какая-то наблюдает!
Вспомнив лицо-бездну из видения, я поежилась.
