Почти на весь экран горел этот гигантский знак – черный полумесяц на белом фоне без каких-либо надписей…
А, понятно, наверное, это реклама такая завлекательная. Открытие нового бутика или кафе...
Выкинув полумесяц из головы, я отправилась к своему фургончику.
И пришла в полное неистовство!
Он был закрыт, занавесочки изнутри задернуты.
Сейчас, летним вечером, когда народу на центральной улице нашего городка тьма тьмущая – самая торговля!
Как Света посмела закрыть сосисочную, даже меня не предупредив?
Перехватив бумажный пакет с баллончиками краски, я выхватила сотовый, намереваясь вызвонить нерадивую работницу и дать ей нагоняй, но…
Не стала.
Фудтрак был заперт, но внутри горел неясный свет.
Выдохнув, я резко открыла дверь фургона своим ключом и оказалась внутри...
ГЛАВА 5
– А-а-а-а-а, Мотя, еще, Мотя! Дава-а-а-а-ай!
Светка голой задницей восседала прямо на хромированной кухонной стойке, а мой собственный жених, мой Матвей, двигался у нее между высоко закинутых ног.
Его выражение лица было отвратительно.
Да и у этой сучки не лучше.
Прямо вот так, посреди продуктов, которыми потом она, очевидно, собиралась потом кормить людей!
Мерзость!
– Аня? – ошарашено уставился на меня жених, безуспешно пытаясь натянуть на свою объемную пятую точку джинсы.
Ни истерик.
Ни криков.
Я подалась назад, захлопнула дверцу фургона и повернула ключ.
– Аня, Анечка! – закричал уже бывший жених, забившись о дверь. – Аня, ты неправильно поняла! Светлана – просто девушка моего хорошего товарища. Произошло недоразумение! Открой, позволь все объяснить!
Но я уже не слышала.
Быстрым шагом шла по улице.
Задела плечом какого-то симпатичного парня… Он задержался, отстал от своей компании.
– Девушка… Девушка, с вами все в порядке?
– Со мной все в порядке. Извините.
– Девушка, подождите!
Но я уже неслась вперед.
На автомате связалась со своей помощницей, которая работала в фудтраке на набережной и попросила ее приехать и отпереть любовничков, проконтролировав, чтоб духу их не стало в моем фургоне.
Самой пока было слишком тяжело.
Измена.
Как в дурацкой мыльной опере – застукала жениха на месте преступления.
А ведь, оказывается, больно, когда тебя предает человек, которого ты считала близким, впустила в свой мир…
После папы я что-то раскисла, позволила себе слабость, доверилась…
Вообще-то я неплохо разбираюсь в людях – никогда бы не подумала, что Мотя способен на такое. Он казался таким степенным однолюбом, серьезно рассуждал о свадьбе и детях.
