Увижу его – просто плюну в его сторону, да и дело с концом!
Полная энтузиазма, я направилась к крыльцу, и тут замерла как вкопанная.
Ну еклмн!
Такого даже я не ожидала!
Я видела старую фотку – раньше это была симпатичная чистенькая лавочка с яркой вывеской и крашеным нежно-зеленой краской фасадом.
А сейчас тут продавали…
ГЛАВА 49
«МОТЫЛЬ. ЧЕРВЬ. ОПАРЫШ» – доброжелательно гласила грязно-серая дощечка с неровно выведенными красной краской буквами.
А облезлый фасад своим цветом до боли напоминал цвет детской неожиданности.
– Мотыль. Червь. Опарыш, – обалдевая, перечитала я.
То есть, вместо хорошенькой миленькой лавочки Жозе его брат Вилсон разместил в этом помещении…
Вериферму.
Вери, мать его, ферму, где для любителей рыбалки продавалась наживка, которая здесь же и выращивалась!
Продолжая обалдевать не по-детски, я ступила в темное, холодное и сыроватое помещение с кирпичными стенами и земляным полом, заставленное стеклянными резервуарами с мутными стенками.
Внутри этих резервуаров ползали, копошились, в общем, осуществляли бурную деятельность черви самых разных расцветок, форм и размеров.
Это была какая-то червячная феерия!
Запах гниющего компоста ударил в нос.
Продавец – долговязый кудрявый парень с наглой рожей, крутящий в зубах спичку, тут же меня заметил и что-то шепнул пацану лет тринадцати, который тут же скрылся в дверях.
– На рыбалку собрались, дамочка? – насмешливо поинтересовался кудрявый. – Вот, могу порекомендовать окуклившегося коричневого опарыша.
Не опарыши, а просто сказка – все красавцы, как на подбор. Смотрите, какие активные, жирненькие. Только в тепле их не держите, а то они начнут потеть и немного того... приванивать.
По моему скромному мнению, эти копошащиеся личинки, на которые пальцем указал парниша, и так уже все насквозь пропотели и смердели так, что хоть святых выноси!
– Привет, Питер, – сказала я, всем своим видом стараясь не показать, какое неизгладимое впечатление на меня произвело это место.
– Позови, пожалуйста, отца. У меня к нему серьезный разговор.
Это был Питер Вилсон – средний сын Жерома Вилсона, брата моего отца – я знала его по памяти Макси.
Двоюродный братец, стало быть.
Родственничек.
Парниша прищурился, разглядывая меня, и сделал вид, что только что узнал.
– М-м-м-м, шизанутая сестрица заявилась… А мы слыхали, полковник Роуэн тебя в дурке закрыл.
– Не твое дело. Позови отца.
