– Да ладно! На твоем особняке же куча защитных чар – мышь не проскочит! Да и нежити из Хельмдолла ходу нет. Просто она хотела, чтобы ты о ней позаботился, ага!
Я был того же мнения.
Но все же проверил ванную. Что бы там не было – такой сигнал оставлять без внимания нельзя. Даже если он поступили от моей чеканутой жены.
Мое особое внимание в ванной комнате привлекло зеркало – на нем обнаружился некий подозрительный след.
Но что это был за след – черный, белый или это вообще оказалось следствием выброса силы самой Максимилианы, ведь она открылась у нее только недавно и была нестабильна, понять было невозможно.
На всякий случай я отправил зеркало на экспертизу в инквизицию, но на какой-то результат не рассчитывал."
"Контур вокруг дома был стабилен и никаких подозрительных внедрений не показывал, поэтому я склонялся к мнению, что Максимилиана испугала себя сама. Возможно, даже сама не понимая, что является причиной.
Признавать, что меня интересует что-то, связанное с женой, было неприятно.
Ребекка Видаль, мать моей жены, была какой-то там слабенькой цветочной феей, скончалась от сердечного приступа и была обнаружена в теплице собственного дома.
Я подробно изучил материалы дела, которое было закрыто вследствие отсутствия следов насильственной смерти.
Вскрытие доказало версию о сердечном приступе.
Соответствующие фотографии прилагались. Приятного в них было мало, но они полностью подтверждали все отчеты.
Не знаю почему, но я долго крутил черно-белые снимки в руках.
Убирал в ящик стола, но потом опять доставал…
Когда умерла ее мать, Максимилиане было десять лет.
Очень неприятно было признавать, что в последнее время я стал слишком часто думать о Макси…
С каждым днем она удивляла все больше и больше.
Обычно она квохтала и суетилась, навязчиво лезла ко мне со своими пирогами и неуклюжими попытками сближения.
Но сейчас она как будто, наоборот, стремилась убежать от меня, а не приблизиться.
А то, что она провернула с акциями?!
Подумать только – просчитала, что король поддержит обвалившийся рудник и его акции рудника взлетят, и получила благодаря этому нехилые дивиденды.
Я не знал ни одну женщину, которая с чисто мужским, холодным расчетом смогла бы провернуть столь выгодную сделку.
По правде, я не знал вообще ни одной женщины, играющей на бирже – это традиционно считалось мужской прерогативой.
Мне было любопытно выяснить подробности, поэтому я специально уточнил – она действительно это сделала.
