Эрикааа, – тягучий мужской голос врывается в пребывающее в дурмане сознание, болезненно отзываясь резкими спазмами в висках. Я не могу открыть глаза, даже простой вдох дается с трудом. Мир вокруг погас, спрятался в кромешной тьме, и как ни странно эта обволакивающая мгла успокаивает меня, качает в своих объятиях, защищает. Я позволяю тьме увлечь меня глубже, растворяясь, отсекая ненужные мысли, страхи, сомнения… Я плыву в теплой воде…
– Эрикаааа – снова навязчивый голос со всех сторон, и я выныриваю.
Тело ощущается неправильно, точнее, практически не ощущается. Озноб, холод, затхлый запах сырости и пыли; звенящим эхом отскакивающие от стен звуки шагов, скрип и треск. И еще какой-то звук, который я не могу определить. Так обычно барабанит проливной дождь в окно. Но я точно помню, что, когда выходила из штаб-квартиры, светило яркое солнце и на небе не было ни облачка, только чистая бесконечная синева.
Я хочу вернуться в то мгновение и остаться в нем. Случилось что-то ужасное, непоправимое. Я не должна быть здесь. Я не знаю где это «здесь» и не хочу знать.
Но, похоже, у меня нет выбора.
– Эрика, – плавная тягучесть уходит из интонаций голоса мужчины. Он становится неприятно-резким, шипящим. – Открой глаза, моя shaeir. Тебе же не нужно переводить? Ты знаешь, что означает shaeir, маленькая кемарская беглянка?
Конечно, я знаю.
Несмотря на сумятицу спутанность в мыслях, я понимаю, что он мне говорит… Shaeir. Муза. Я облажалась… или облажалась группа сопровождения, которая должна была охранять меня. Откуда сукин сын знает про Кемар? Это закрытая информация… Только Ильдар знал. Ильдар… Упорно держу глаза закрытыми, пытаясь понять, где я, и что происходит через органы чувств: обоняние, слух, осязание. Это сложно, учитывая, что мои конечности онемели от долгого нахождения в одном положении или же ублюдок что-то ввел мне.
Возможно, тот самый яд, которым отравил Марьям и Алию.
Но плотные веки не спасут меня от реальности, не защитят от неприглядной и страшной истины. Я все-таки попалась, словно глупая девчонка. Он что-то добавил в кофе. Да, именно терпкий глубокий вкус кофе стал последним моим воспоминанием, прежде чем, я словно выключилась, провалившись в беспамятство.
