– Успокойся, сейчас же, – яростно кричу я, но Эрика извивается, как змея, пинаясь и выкручивая собственные руки в попытках освободиться. В глазах неподдельный ужас и гнев, губы дрожат, смертельная белизна разливается по охваченному диким гневом лицу. В глазах, распахнутых, сверкающих ярче взрывающихся фейерверков над нашими головами, отражается чистое безумие. Прозрачная бирюза темнеет до насыщенного ультрафиолета, уничтожая напрочь последние капли моего самообладания.
– Какого хрена ты творишь, Доусон? Ты свихнулась? – рычание вырывается из груди одновременно с ее высвободившейся ладонью.
Она заносит руку, ударяет по щеке и оставляет борозды на моей брови от острых коготков. Оглушенный и потрясённый, я ненадолго ослабляю хватку, и этого оказывается достаточно, чтобы она вырвалась и вонзила в мою шею ногти другой руки, со всей силы ударяя коленом в пах.
– Черт, ты больная, Эрика, – болезненный шипящий стон срывается с губ, и, почувствовав свое преимущество, Рика закрепляет результат, пиная носком туфли в коленную чашечку и, развернувшись, снова собирается бежать, приподняв подол алого платья.
Опасный маневр – словно красной тряпкой перед разъярённым быком взмахнула. Мгновенно среагировав, я пресекаю ее побег, выставив вперед ногу, и она спотыкается, летит на асфальт и приземлятся, как кошка, на четыре конечности.
Бешеная сука, даже падает красиво. Опускаюсь на колени прямо за ней, распластанной ладонью хватаю за волосы на затылке и переворачиваю рывком на спину, и она рычит, как взбесившаяся тигрица, угодившая в засаду.
Задыхающаяся, полная гнева и желания биться до последней капли крови. И, когда я оказываюсь сверху, наваливаясь всем телом, она не сдается. Сражается на равных, пытаясь зарядить лбом в мою переносицу, впиваясь пальцами в мои глаза, с силой надавливая, бьет бедром в уже пострадавшую часть тела. И надо отдать ей должное, силы в ней гораздо больше, чем кажется. Хрупкая женственность не всегда бывает беззащитной и уязвимой. В этом есть своеобразный элемент неожиданности.
Град ударов ощутимо обрушивается на меня, оставляя синяки и рытвины от ногтей. Кажется, она порвала мою рубашку в нескольких местах. С такой дикой кошкой мне еще не приходилось сталкиваться."
"Мы валяемся на асфальте в пыли, в грязи, между машинами, а над нами яркими огнями пылает небо, отражаясь цветными вспышками в неистовых горящих глазах девушки, сражающейся со мной почти на равных. Что я там говорил о незабываемой ночи? Беру слова обратно.
