– Без разницы, – хитро ответил магистр и подергал себя за бороду. – Проговаривайте все вслух и только после этого творите заклинания. Я должен убедиться, что вы не собираетесь совершить самоубийство и не уничтожите ценные гримуары.
Первая книга была заколдована на активацию сонных чар, в случае если бы ее открыли без использования отворяющего заклинания. А перед тем как снять запирающие заклятия, требовалось дезактивировать всего две несложных ловушки. С этим фолиантом я управилась быстро."
"Вторая оказалась хитрее.
Помимо того же самого, что и в первом случае, необходимо было «разминировать» десять ловушек, одна из которых была огнеопасной. В прямом смысле слова: книга выдавала столб пламени чуть ли не до потолка. Вот отчего у Мальдина были палеными волосы. Я тоже едва не пострадала, но успела быстро внести соответствующие коррективы, и огненные языки опали. И главное, магистр-то! Магистр! Сидел, наблюдал за всем этим и молчал! Вероятно, обожженные мордочки нерадивых учеников не являлись чем-то из ряда вон выходящим.
Еще этот гримуар рычал на меня и подпрыгивал, но не кусался, что уже хорошо.
Вот тре‑е-етья книжица… Ох и побегала я от нее по аудитории под насмешливым взглядом преподавателя. И ведь выглядела так безобидно, что и не подумаешь! Я выполнила все, что требовалось, разблокировала все ловушки. Под одобрительный кивок гнома протянула руки, чтобы открыть ее, и тут эта тварь в толстом кожаном переплете активировалась. Прямо как в страшной сказке: оживилась, передернулась, подскочила, по углам вдруг выросли четыре лапки.
А потом она ка‑а-ак прыгнет на меня! А я от нее! И вот я с криками ношусь по аудитории, лавируя между столами, а этот зловредный фолиант за мной. Причем прыгучий такой оказался. Я вокруг парты, а он скок-поскок, через кусток – то есть через парту – и за мной.
– Ах ты! Да я ж тебя сейчас! – заорала я и активировала огненный шарик.
– Нельзя, адептка! – погрозил мне пальцем магистр. – Это ценный гримуар, уничтожать и портить запрещено!
– Ага! А ей меня портить разрешено?! – выкрикнула я и лягнула ногой вцепившуюся мне в сапог книгу.
Толстый талмуд отлетел в сторону, встрепенулся и, набычившись, пошел на меня словно бульдог.
– Ну, все! – вызверилась я. – Сейчас кое-кто получит люлей!
Сгруппировалась, дождалась, пока книга приготовится атаковать, и прыгнула на нее сверху. С жалобным вяком она плюхнулась на «пузо», лапы ее разъехались в разные стороны, и она затрепыхалась подо мной.
