…Больше окончание года ничем особенным не выделилось. Все было тихо и мирно. Ну, насколько это в принципе возможно во время сдачи сессии. Лолина взялась за ум и начала лихорадочно готовиться к зачетам и экзаменам, активно пользуясь моими конспектами. Мне было проще, я училась, а не бегала на свидания, но у меня предметов было больше, так что и мне приходилось дневать и ночевать за учебниками.
Мои наглядные пособия к курсовой работе для Аннушки, кстати, не развеяли, как грозились. Не знаю, куда их отправили в итоге, магистр Огинхельм не сознавался.
Он посмеивался и говорил, что с ними все в порядке. Живут, куролесят, поют похабные частушки. Но где? История об этом умалчивала."
"Запомнились мне из сессии два экзамена. Первый – по некромантии. Мучитель Закариус снова перенес нас с помощью портала в некое неприветливое место. Отчего-то все практикумы по некромантии мы всегда проходили именно в книжных нереальностях. Вероятно, местное кладбище в Межгороде жалели отдавать на растерзание магам-недоучкам.
Голос в голове сообщил, что, мол, загрузка новой нереальности, и мы очутились в подвальном помещении с мрачными стенами из черного камня. В центре возвышался алтарь, вокруг него на полу – пентаграмма, по лучам которой расставлены толстые черные свечи.
– Вот тут нас и принесут в жертву, – замогильным голосом сообщил Ривалис.
Он нервно дергал ушами и ежился. Бедолаге еще предстояло сдать курсовую работу по этому предмету, и он уже заранее чуть ли не в истерике бился.
– Дурак! – зашипели на него Кариша и Анасташа и с двух сторон стукнули ушастика сумками. – И так страшно!
Девчонки отчаянно трусили, но держались. И только «жизнерадостное» утверждение Рива вывело их из себя.
– Зайчик, тебя принесут в жертву первым, – покровительственно похлопал эльфа по плечу Мальдин. – Ты же светлый, знаешь, сколько от твоей смерти будет эманаций. У‑у‑у!
Несчастный Ривалис позеленел и, похоже, собрался упасть в обморок.
– А ну тихо! Без паники! – шикнула я, полезла в сумку и вынула из нее флакон со своей успокаивающей настойкой.
– Рив, ну-ка, лизни пробку.
– Отравить решила? – один в один словами ректора поинтересовался Гастон. Причем с таким невинным видом, что даже обидно. Я что, такая страшная, что меня все подозревают черт знает в чем? – Тоже верно. Лучше умереть от яда верного друга, чем быть зарезанным на алтаре, словно кролик.
Рив пошатнулся и начал заваливаться.
