Даже не предполагала, что потрачу столько часов на то, чтобы сделать все необходимое. Но если с торговым и складским помещениями я управилась достаточно быстро, то жилой этаж удручал с точки зрения фэн-шуй и магии. Это видела даже я, сущий дилетант. Настоящий профессионал фэн-шуй, наверное, вообще за голову хватался бы.
Эх, инквизиции на меня нет. Я щедро смешивала в одну кучу все те сведения, которые почерпнула из книг о ведьминском искусстве; то, что знала еще на Земле, типа иголок, воткнутых над дверным косяком; и вытаскивала из памяти все, что когда-либо вычитала и запомнила о благоустройстве дома с точки зрения благоприятного течения энергетических потоков в жилище.
В общем… ведьма я. А ведьма – это от слова ведать.
Обедом меня накормили, а господин Элиандиль составил компанию. Очень уж ему интересно было то, что я делала. Он ничегошеньки не понимал, но его распирало от желания понять, что же я творю. Уносила я с собой целых тридцать золотых монет! И‑и-и‑и! Когда я, поджав пальцы на ногах (так как руки были на виду) озвучила сумму тридцать пять золотых, то думала, меня сейчас пошлют далеко и надолго.
Но нет… Мы совсем чуток поторговались и сошлись на тридцати. Это… это было очень много для нищей студентки, коей я и являлась. Когда уходила, магазин уже закрывался ввиду позднего часа, так что ушастый господин с труднопроизносимым именем дал мне в сопровождающие охранника из торгового зала. Суровый мрачный громила за всю дорогу не произнес ни слова, только шел рядом и поглядывал по сторонам.
А потом я притормозила у кондитерской и попросила его зайти туда со мной буквально на минуточку, чтобы купить тортик, объяснив, что у меня сегодня день рождения.
У дядьки в глазах мелькнуло сочувствие, и он хриплым голосом спросил:
– Что же вы в такой-то день работали? Да еще до самого вечера.
Я улыбнулась, развела руками и пожала плечами.
– Да, – протянул он. – Нелегко, когда нет богатых мамки с папкой. Идемте, приобретем тортик.
Он еще и шоколадку купил, подарил мне и собственноручно дотащил коробку с десертом до стен общежития.
А на вид такой неприветливый громила… Все же внешность обманчива!
Мужчина довел меня до самых ворот школы, отдал нарядную коробку, поцеловал на прощание ручку, чем дико меня смутил, и ушел. А я, улыбаясь во весь рот, вошла на территорию школы и направилась к женскому корпусу.
– И кто же тебя на этот раз соизволил проводить? – с непередаваемыми интонациями и презрением в голосе спросил кто-то за спиной.
