Виктор и Вера не могли нарадоваться на воспитанника. У Никитиных были обширные связи, они договаривались с приятелями, те созывали гостей. К ужину присоединялся Вениамин, который умел быстро нарисовать портрет человека. К ловким пальцам Локтева прилагалось и красноречие. Веня рисовал присутствующих, дарил им свои работы, рассказывал о древних славянских обычаях, обрядах, о богах, предлагал съездить в Агафино. Потом Виктор устроил выставку картин молодого художника, полотна неожиданно быстро продались, Веня стал хорошо зарабатывать, а в Агафине стали появляться люди, которых заинтересовали рассказы Вениамина, кое-кто оставался на лето.
В самом конце сороковых Клава родила Анастасию. А у Вениамина, который уже женился на Авдотье, родилась Гортензия. Дотя, так все обращались к супруге художника, приехала с новорожденной в Агафино. В деревне воздух чище, на своем огороде все растет. Некоторое время молодая мать провела в селе, потом вернулась в город. Малышка осталась в деревне, за ней следила няня.
Не надо думать, что Вениамин и Авдотья бросили дочь. Ничего подобного! Семейная пара постоянно приезжала в Агафино. Вениамин стал главой общины, непререкаемым авторитетом. Без его благословения не начиналось ни одно дело, живописец давал имена новорожденным, женил молодые пары, вел службы в местном молельном доме, разрешал споры, держал общинную казну. Он заботился о пастве, устраивал детей в московские школы, институты, отправлял больных к врачам. Не надо считать, что в Агафине обосновалась секта, членов которой морили голодом, избивали, отнимали деньги, квартиры, одурманивали лекарствами.
Нет. В деревне жили единомышленники, которые искренне верили в славянских богов.
Когда Гортензии исполнилось три года, Авдотья неожиданно приехала в Агафино с малышкой примерно такого же возраста и сказала:
– Это Нина, она теперь будет жить с нами.
Темноволосая, кудрявая, смуглая, черноглазая малышка походила на цыганку, но у членов общины не было никаких расовых предубеждений.
Гортензия, Нина и еще одна крошка, Вероника Фомина, играли вместе, дружили. Они никогда не ссорились, потому что даже самая маленькая распря считалась в общине преступлением. Славянские боги, по утверждению Вениамина, уважали тишину, вежливость и любовь друг к другу.
Плавный рассказ Гортензии перебили грохот, звон и женский крик:
– Да чтоб тебя разорвало!
– Василиса! – прошипела хозяйка, встала, но не успела сделать и шага, как в комнату вошла пожилая женщина.
