— Ты не только моя супруга теперь, ты поклялась разделить мое бремя, а значит стать герцогиней Викторф, заботиться о нашем роде, о памяти предков, оберегать землю, что они нам оставили, заботиться о людях, что живут на ней, — на мою голову опустилась тяжесть малой герцогской короны, едва не заставив пошатнуться. — Поднимитесь, герцогиня Матильда Викторф!
Я поднялась и неуверенно обернулась к гостям. Они аплодировали, взгляд сам собой нашел радостных друзей и родных: вот Зоуи едва не подпрыгивает от восторга подле Кристофера, который уезжал после балов к себе в баронство на сбор урожая и едва успел вернуться к свадьбе.
Вот Патрисия подле Леона радостно аплодирует нам с Грегори, а ее будущий жених смотрит больше на нее, чем на церемонию. А вот и Джозеф улыбается радостно, словно солнышко, и мне становится не по себе — не решил ли он использовать наш праздник для очередной тайной операции. Впрочем, нет, ничего, вот к нему подошла Флоренс и что-то шепнула, и улыбка Джозефа стала более естественной.
— Есть хочется! — крикнула Патрисия.
— Голодно, очень голодно! — поддержал ее, смеясь, Леон, здесь не было принято кричать «горько», вместо этого было «голодно».
— Пусть Боги благословят ваш брак любовью и страстью! — провозгласил священник и неожиданно ловким движением накрыл нас с Грегори снятой с меня до этого фатой.
— Традиция, — хихикнул мой теперь уже муж, склонившись к моему лицу.
— Сладко, ой сладко! — закричали гости, среди которых одновременно слуги начали разносить подносы с угощениями. — Пусть боги услышат и даруют этой паре сладкую и безмятежную жизнь!
— Ну, раз традиция, — усмехнулась я и, привстав на цыпочки, прильнула к мужу, обнимая.
Он тоже не растерялся и припал к моим губам.
Наконец-то можно было запутаться пальцами в черных волосах — только аккуратно, чтобы не уронить корону, сжать руки на сильных плечах, потеряться во времени...
— Матушка, — требовательный голос все пытался отвлечь меня от приятного занятия.
— Герцог, пора, — со смешком заметил другой голос.
— Ну, матушка! Матушка, гости уже отправились в зал для банкета, — продолжил нудеть женский голос.
— Да ладно, оставьте их, пусть гости сами веселятся, — хихикнул легкомысленно кто-то.
— Ну, не здесь же, пусть хоть до комнаты поднимутся, — возмутилась опять одна из моих девиц.
Я все же вынырнула из сладострастной неги просто чтобы глянуть — кто это из моих такой сообразительный, не Трис ли? Мы тут с Грегори, между прочим, ничего такого не делали... даже если и хотелось.
