Когда мы вышли, принц Джозеф получил несколько донесений, и было заметно, что новости неутешительные.
— Подозреваемая арестована и отправлена в тюрьму, ее дом обыскали, но деньги и ценности не найдены, — мрачно подытожил он. — Остается вести допрос. В крайнем случае, я обращусь к королю с прошением разрешить пытки, несмотря на то что она женщина и аристократка.
Матильду от этих слов явно передернуло:
— А нельзя заставить преступников дать клятву на артефакте рассказать всю правду?
— Заставить нельзя — нужно искреннее желание, иначе магия просто не сработает, — покачал головой принц.
Джозеф пошел дальше, а Матильда придержала меня за локоть:
— У меня есть одна идея. Точнее, не моя... из моего мира. Возможно, вам и так известен этот метод...
— Просто расскажи, и я подумаю, можно ли это сделать.
Она глубоко вздохнула, явно стараясь вернуть себе самообладание, а потом принялась подробно рассказывать свой план. На первый взгляд в нем не было ничего сложного.
— Попытка не пытка, — решил я.
— Это точно не сможет навредить расследованию.
— Только время потеряем в случае неудачи, — кивнула Матильда.
— Тогда я все организую, — решительно кивнул я и поспешил за принцем."
"Джозеф сомневался, но уступил мне под мою ответственность, приговаривая, что я иду на поводу у женщины, но, раз мне хочется, могу набивать свои шишки. Мы приехали в тюрьму, и все подготовили. Матильда сменила прическу на строгий пучок и в целом как-то умудрилась создать совсем другое впечатление, не как всегда.
Гладко забранные волосы, строгое выражение лица, ледяной взгляд. Мы все подробно проговорили наедине, и я, волнуясь, но все же отпустил ее, как она выражалась, играть свою роль — ее провожал один из людей Джозефа с фонарем, слабо рассеивающим тьму в коридорах мрачной тюрьмы. Я же направился в другую сторону.
— Господин Макнафер, — холодно произнес я, подойдя к камере в самом конце коридора.
— Дядюшка! — он изобразил клоунскую улыбку и поднял замотанную бинтами голову.
На жилистой шее видны были следы удушения, да и на лице синяки. Впрочем, Кристофер пострадал куда сильнее. — Вы пришли навестить меня? — издеваясь, протянул Макнафер.
— Я пришел отвести тебя на допрос, — я кивнул сопровождающему, и тот открыл камеру, руки подозреваемого связали.
— А я-то решил, что вы хотите меня вытащить, по-родственному, как это принято среди благородных родов.
— Ты мне никто, — бросил я и с мрачным видом пошел дальше по коридору.
