— Он пробрался в мою комнату, когда я спала, зажал мне рот рукой и приставил нож к горлу. Сказал, чтобы я молчала, иначе убьет.
— Как такое возможно? — ахнула Трис.
— Посторонитесь, где больной? — в комнату вместе с Фло зашел пожилой незнакомый мне человек с несессером, за ними последовал хмурый принц Джозеф. — Нужно больше света, в такой темноте невозможно работать.
Все засуетились, Трис догадалась разбудить слуг, доктор потребовал кипятка и что-то еще, отбросил мой окровавленный палантин и принялся разоблачать Криса, но я отвернулась, чтобы не видеть рану.
Парень застонал глухо, подавая знак, что он все еще жив.
— Когда Макнафер спросил, не буду ли я кричать и буду ли слушаться, я кивнула. Я знала, что нужно только привлечь внимание, что в саду охрана, нужно было только потянуть время, — Зоуи не удалось пересадить на диван, она продолжала держать Криса за руку, не желая отпускать. Только смотрела как-то странно в пространство. Что-то подсказывало, что она в шоке. Но не замыкалась в себе, а говорила, но будто это все было не с ней.
— Когда он убрал руку, я спросила, что ему нужно, зачем это все. Он ответил, что сейчас мы поедем и поженимся. Точнее, поженимся-то позже, а пока уедем. Что после того концерта, что он устроил на балу, никто не поверит, что это похищение, даже если моя семья такое заявит. Влюбленные сбежали вместе и поженились — какая романтика. А после вам придется согласиться на все его условия и помочь получить титул отца, иначе он меня бросит опозоренную.
Мне захотелось еще разок врезать Макнаферу, хоть тот и так был без сознания.
— Вытащить этого, привести в сознание и допросить, — велел приц Джозеф, кивнув на тело преступника.
— Я знала, что нужно потянуть время, что во дворе люди принца будут около полуночи, нужно только вывернуться и привлечь внимание. Но он все время держал нож у моего горла, было очень страшно. А потом я вспомнила. Вспомнила, о чем спрашивала герцогиня — о документе. И спросила Макнафера, не нужен ли он ему. Он рассмеялся. Сказал: «Так ты все знаешь? А притворялась невинной овечкой.
И отец твой утверждал, что ты ничего не знаешь и никому ничего не скажешь». Я соврала, что документ в кабинете, думала как-нибудь вывернуться. Когда мы спустились на первый этаж, повезло, что столкнулись с Крисом. Макнафер угрожал убить меня, если Крис не уберется, а ведь он был безоружен, ночь же, — она всхлипнула, — но Крис все равно не уходил. Сказал, что не позволит сделать со мной ничего дурного. И потом... потом...
